Будда прав, а Фрейд – нет. Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

Как правило, наука не оперирует абсолютными категориями «это точно так» и «это совершенно не так». Все факты в ней имеют определенную вероятность. Однако современный уровень развития научных методов (наилучших методов доказательства!) позволяет сводить вероятности к настолько высоким или низким значениям, что остатком можно пренебречь и в практических применениях задач считать: что-то именно «точно так» или «совершенно не так». Из этой идеи следует, что если что-то оказалось верным, то другое, что ему противоречит, автоматически становится неверным.

Настоящий ученый – человек сомневающийся. Только сомневаясь, сравнивая, оценивая и допытываясь, можно ближе всего подобраться к истине. Стопроцентная точность недостижима никогда, но очень многое в современной науке можно считать истинным на 99,99999 %, и вот это уже со стопроцентной уверенностью. Таких показателей вероятности вполне достаточно, чтобы опереться на какой-то факт и далее вести поиск, отталкиваясь от него и отбрасывая все, что с ним не согласуется, – это сильно экономит время.

Наше восприятие и поведение рождается в мозге, мозг изучается в нейронауках, большая часть которых относится к биологии, то есть к естественным наукам. В естественных науках приняты как общенаучные методы (индукция, дедукция, анализ, синтез, моделирование, обобщение, сравнение, описание и др.), так и частные научные методы – теоретические и экспериментальные, а также междисциплинарные подходы. В естественных науках, к примеру, используются математическая статистика, принцип Оккама, принцип актуализма, критерий Поппера и т. д. Личный опыт считается намного менее достоверным, чем перечисленное.

Подождите, но ведь психология тоже вроде бы изучает мозг?

В целом, да. Однако психология относится к гуманитарным наукам. В ней допускаются гораздо более вольные теории, которые, как правило, не выдерживают проверки познавательным аппаратом биологии – на уровне гипотезы или статистического исследования. О психологии будет подробнее написано в соответствующей главе.

Мозг, как и любая живая ткань, состоит из клеток. Клетка – элементарная живая единица. Клеточная жизнь означает, что клетка может возбуждаться, на некоторое время меняя электрический потенциал на своей поверхности. На этом принципе основано проведение импульсов нейронами – основными клетками мозга. Для жизни клетке необходимы питательные вещества и кислород. Мертвая клетка не умеет проводить импульсы – таково базовое свойство клеточной смерти.

Понимание фундаментальных законов позволяет принимать или отвергать некоторые гипотезы, даже не проводя их экспериментальную проверку. Например, на вопрос «Способен ли мертвый мозг медитировать?» сразу можно дать ответ «Нет». Медитация – это один из процессов мышления. Мышление осуществляется путем взаимодействия нервных клеток. Мертвая клетка не способна проводить импульсы, значит медитация после смерти невозможна.

Чтобы хоть как-то подвести обоснование под теорию посмертной медитации, нам пришлось бы потребовать изменения законов не только биологии, но и физики. Потому что клетка – это структура, относящаяся к органической химии, а химия плотно основана на физике взаимодействия элементарных частиц. Либо пришлось бы допустить, что существует альтернативный метод взаимодействия мозга с реальностью, не регистрируемый никакими приборами и не описываемый ни одним из известных типов физического взаимодействия.

Но исследованность материи на предмет разных вариантов взаимодействия очень высока. Известно четыре их типа, и нигде не обнаружено других типов взаимодействий – от вещества звезд до состояний при очень низких температурах. Поэтому будет правильным отвергнуть теорию посмертной медитации, какой бы, возможно, приятной она нам ни казалась. Описанный прием называется редукцией. Редукция очень полезна, когда сталкиваешься с сильно далекой от здравого смысла теорией.

Доказать можно только то, что можно принципиально опровергнуть

Наука – набор наилучших инструментов доказательства. Любой инструмент имеет какие-то ограничения в применении. Чтобы теория могла быть исследована инструментами науки, она должна обладать критериями научности. Основным из критериев является так называемое условие Карла Поппера, философа и социолога, и оно гласит, что теория должна быть фальсифицируемой, то есть допускать возможность своего опровержения. Теория должна создавать некое неочевидное предсказание, которое однозначно следует из нее, но не из конкурирующих теорий. Предсказание должно полностью соответствовать теории, быть точным и не допускающим иных толкований. Если такое предсказание не сбывается, теория признается неверной – фальсифицируется.