Получается, каждый выбор, даже импульсивный или эмоциональный, направлен на достижение чего-то хорошего или кажущегося таковым в данный момент. Люди действуют исходя из того, что считают наилучшим в данных обстоятельствах. Даже если мы обосновываем выбор чувством долга, гневом, обидой или принуждением, все равно считаем, что пытаемся сделать как лучше.
Не важно, как люди понимают счастье. Будь то материальное благополучие, духовное развитие или выполнение долга, стремление к счастью всегда присутствует. Даже когда мы следуем чему-то неприятному вынужденно, мы часто стремимся сделать что-то хорошее, пускай даже это требует жертв или не приносит немедленного удовлетворения. Таким образом, для большинства людей смысл жизни заключается в максимизации счастья, как бы они его ни понимали. Независимо от того, какие у нас представления о счастье, благополучии или хотя бы беспроблемности, стремление к этому, получается, пронизывает каждый аспект нашей жизни и проявляется в каждом нашем выборе.
Человек – существо разумное. Если большинство из нас захочет взять ручку со стола или приехать из Москвы в Петербург, они это сделают. Если пожелают увеличить свое материальное состояние, так или иначе, практически все справятся с задачей. Но почему-то в главном устремлении – максимизации счастья – мы поразительно неуспешны. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно делая выбор в направлении улучшения благополучия, мы в перспективе не становимся счастливее. Похоже, среди общепринятых способов нет ни одного, который бы гарантированно приводил к стойкому увеличению удовольствия.
В исследовании[7], которое проводилось на сотнях тысяч людей (не в моменте, а в течение их жизни), было показано, что уровень удовлетворенности, сильно падая в подростковом возрасте, остается умеренно низким в течение всей жизни (рис. 5).
То есть, получается, несмотря на то что все или большинство из нас всегда выбирали лучший из возможных вариантов, этот вариант ничуть не улучшает нашу жизнь. И все огромное количество наших решений не сделало нас счастливее? Выходит, так. Значит, где-то обман.
Хорошо, давайте зафиксируем вашу идею, она потребуется нам в дальнейшем. Вы говорите, что счастье заключается в некоем мыслимом, воображаемом идеальном варианте, и ставите ценность реального выбора в зависимость от воображаемого лучшего варианта, верно?
Да, часто счастье ставят в зависимость от денег, межличностных взаимоотношений, путешествий, своей социальной привлекательности и чего-то еще. Для начала разберем денежный вопрос. Он действительно важен для современного человека, и если с ним не разобраться, то велика вероятность, что все последующие возражения ума о радости будут сводиться к деньгам.
Нам кажется, неприятности обыкновенно вызваны проблемами, а большинство проблем часто решается финансовым способом. Если провести опрос людей, в чем их проблемы, большинство перечислит примерно следующее: маленькая зарплата, неприятности со здоровьем, несправедливые жизненные обстоятельства, конфликты в семье в основном из-за нехватки денег, стресс и нехватка отдыха, низкая самооценка.
Все это, на первый взгляд, решается деньгами. Но раз проблемы вызывают страдание, а их решение требует денег, значит кажется, будто для повышения счастья просто нужны деньги либо еще больше денег. Увы, так только кажется, это снова обман.
Широко известно исследование нобелевского лауреата Даниэля Канемана, где показано, что восьмикратная (!) разница в доходах соответствует всего на 10–20 % более высокой удовлетворенности (рис. 6).
Речь в исследовании идет не о счастье, а о субъективной удовлетворенности. Вдобавок этот график не совсем честен. Он начинается не с нуля, а с 0,45 и заканчивается не на 100 %, а на 90 %. Он отмасштабирован. По горизонтали тоже показатели идут не подряд (10, 20, 30, 40 и т. д.), а каждый раз увеличиваясь вдвое, чтобы мы не думали, что большой доход требует действительно больших усилий. Давайте уберем манипуляцию: сделаем ось дохода линейной, а не логарифмической, добавим недостающую шкалу счастья по оси ординат (рис. 7).