Будда прав, а Фрейд – нет. Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

Вот, теперь гораздо более честно. Кажется, деньги приносят ощутимую радость только беднейшим слоям населения, но все равно небольшую. Видим, что если доход средний или немного ниже, то его повышение практически не отражается на уровне удовлетворенности.

Можно сопоставить с этим такое жизненное наблюдение: подавляющее большинство людей быстро поднимает свои траты к уровню текущего дохода, и таким образом их мысли снова фиксируются на том, где бы взять еще денег. С другой стороны, если не тратить, то деньги сами-то по себе не радуют, они лишь обещают, что в будущем на них можно будет купить что-то приятное.

Подождите, у меня как раз годовой доход эквивалентен менее 10 тысячам долларов, значит, деньги принесут мне счастье? Хотя бы немного?

Если вы по старой привычке считаете в долларах и на этом основании полагаете, что средний русский соответствует бедному американцу, то у вас вполне может появиться идея, что получится приблизиться к счастью путем небольшого роста дохода. Но похоже, что все-таки нет: график привязан не к абсолютному уровню заработка, а к его положению относительно среднего (рис. 8). То есть бедняк считает себя несчастным не потому, что у него мало денег, а потому, что он беднее чем те, кого он встречает в жизни. График, подобный вышеописанному, был детализован по странам.

И опять-таки, приведем его к нормальному виду, который не создает иллюзий (рис. 9).

Рис. 8. Зависимость субъективной удовлетворенности от денег по странам мира

Рис. 9. Зависимость по странам без искажений

Видно, что везде есть перегиб на среднем уровне и асимп-тота после него. Выходит, действительно, важен не сам доход, а самоощущение человека – насколько ниже среднего он себя ощущает.

Обращает на себя внимание, что есть какой-то базовый показатель счастья народов, который не зависит от денег. Так, несмотря на то что средний доход в Бразилии и Японии различается в 3,5 раза, на одном и том же уровне счастья японец обязан зарабатывать в пятнадцать (!) раз больше бразильца. Значит, связь между деньгами и счастьем как минимум непрямая и слабая.

Самый бедный бразилец, похоже, на 25 % счастливее самого бедного китайца, а самый богатый китаец настолько же несчастнее самого богатого мексиканца. И действительно, средний уровень счастья различается от государства к государству, причем он никак не коррелирует со средним уровнем достатка. Так, в 2014 году Узбекистан и Вьетнам были намного счастливее Франции и Германии, хотя и намного беднее (рис. 10)[8].

Реплика из зала: зато Узбекистан быстрее богател, а Франция уже начинала испытывать проблемы! Узбекистанцы видели, как их окружение становилось богаче, поэтому были более уверены в светлом будущем, чем французы, у которых как раз начали усугубляться социальные проблемы.

Хорошо, отметим, что, похоже, в ощущении счастья большую роль играет предсказание будущего богатства. Действительно, в 2014 году Узбекистан и Вьетнам испытывали некоторый экономический подъем. Но, с другой стороны, счастливый Таиланд переживал последствия военного переворота, а стагнация в Бразилии была ощутимее, чем во Франции, но бразильцы по опросам оказались счастливее.

Рис. 10. Уровень счастья по странам мира, по данным прямого опроса Our world in Data, 2014 год (более темный цвет – более счастливые страны)

На самом деле причины повышенного или сниженного счастья в разных странах так и не удалось определить. Но гипотезу все равно запомним.

Но все-таки, может, пусть немного, деньги увеличивают счастье?

Нет, это не так. То, что мы видим на графиках, – это корреляция, но не причинно-следственная связь. Она говорит, что люди со средним и выше уровнем дохода также немного счастливее, чем бедные, но не говорит, что если сделать нынешних бедных богаче, то также увеличится и их счастье.

Рис. 11. Доход и счастье жителей США за 1985–2000 годы, доход приведен к инфляции