«Человек, первым открывший Бродского Западу». Беседы с Джорджем Клайном

Насчет Нобелевской премии вы, разумеется, правы. Валентина Полухина сообщает мне, что в 1969 году он, поссорившись с Набоковым из‑за своей поэмы «Горбунов и Горчаков», объявил, что именно за эту поэму удостоится Нобелевской премии. Тогда он еще жил в Ленинграде.

Также Полухина говорит, что в короткий список Нобелевской премии его включили уже в 1980 году, но он обрадовался, когда вместо него премию дали его другу Чеславу Милошу. Но вот что было годом позже – эту историю рассказал начальник Бродского в колледже Маунт Холиок, профессор Джозеф Эллис, в ответе на мое электронное письмо:

Иосиф – это была сила природы, самый интересный в интеллектуальном плане человек за всю мою жизнь. Когда в бытность деканом я отвечал в Холиоке за кадровую политику, я взял его на именную профессорскую кафедру, учрежденную в честь Меллона. Когда он спросил, почему я готов платить ему вдвое больше, чем в Колумбийском университете, я сказал: «Потому что вы получите Нобелевскую премию». Он ответил: «Откуда вы это знаете? Я думал, об этом знаю я один». Это было в 1981 году.

В конце письма Эллис привел очаровательную подробность:

Вот его дарственная надпись на книге «Меньше единицы»: «Джозефу Эллису от его скромного тезки или шталмейстеру от его циркового коня. Эти заметки к вопросу о прогрессирующем размывании старых различий между искусством и жизнью, добром и злом, черным и белым и т. д. и т. д. и т. д. 18 апреля 1986 года».

Но вот к чему я клоню. Возможно, он интуитивно догадывался, что ему суждено величие, но вряд ли бы смог вообразить это наглядно и детально, особенно в первые годы после отъезда из России. Это был скорее догмат веры, чем конкретный план.

Возможно, вы правы. Пожалуй, мы могли бы поразмыслить над этой версией и обсудить ее подробнее.

В тот ранний период в нем еще было столько всего… так сказать, «советского». Этим объясняется его настроение в стихотворении «В Озерном краю», восприятие «страны зубных врачей, чьи дочери выписывают вещи / из Лондона». Если ты всю жизнь имел дело с советской стоматологией и медициной, а уж тем более с советским рационом питания, то после переезда, даже в такую глушь, как Мичиган… Он наверняка заключил, что выглядит довольно непрезентабельно. Он пишет о себе: «Прячущий во рту развалины почище Парфенона». «В Озерном краю», – возможно, первое стихотворение, написанное им в эмиграции, – «1972 год» написан месяцем позже.

А вам лично казалось, что он выглядит непрезентабельно?