«Человек, первым открывший Бродского Западу». Беседы с Джорджем Клайном

Позвольте мне немедля добавить, что я считаю это стихотворение потрясающим: оно не просто так же прекрасно, как и другие известные мне вещи Иосифа, но и так же прекрасно, как и почти все вершины мировой поэзии, которые я могу припомнить. Оно бередит сердце, в нем столько нежности, юмора, интеллекта и неистовая, хмельная свобода – печаль напополам с комизмом.

Тони мне так и не ответил. И это возвращает нас к телефонному звонку. Где-то между тем письмом и публикацией перевода мне позвонил Иосиф. Он знал, что за свой перевод я взялся еще раньше, чем Хект. Не помню, далеко ли я продвинулся. Но я перевел довольно много. Возможно, половину или три пятых – или две пятых, что-то в этом роде. Стихотворение длинное, трудное. Что ж, все шло трудно, я хочу сказать, подкидывало трудные задачи. Поиск верного решения требовал очень серьезной, очень усердной, долгой работы.

Иосиф спросил, смогу ли я доделать перевод за две с половиной недели. Я сказал, что это совершенно невозможно. «А как же Тони? – спросил я. – Что он скажет, если вы не опубликуете его перевод?» Он сказал: «А, ну-у… он может поместить его в книгу своих стихов». Возможно, Тони поступил бы так, но, я уверен, его бы это возмутило. Неприятный был эпизод.

Мне бы хотелось, чтобы вы завершили работу над своим переводом. Полагаю, все мы выиграли бы от возможности проанализировать оба перевода – нам вообще нужно больше переводов произведений Бродского. Тот эпизод выглядит еще досаднее, когда вспоминаешь, что к тому времени вы уже опубликовали «Бабочку» – работу, которая, на мой взгляд, еще отчетливее продемонстрировала, что вы – один из выдающихся переводчиков Бродского.

«Бабочка» («The Butterfly»)

В 1921 году в Кембридже Набоков написал стихотворение «Бабочка (Vanessa antiopa)». Вот его концовка:

Да, я узнаю тебя в Серафиме при дивном свиданье, крылья узнаю твои, этот священный узор

[165].

В 1973 году Иосиф Бродский написал в ответ свою «Бабочку». Это, очевидно, случай, когда один поэт говорит с другим. Для Бродского это стихотворение стало шедевром – но и для вас тоже. Многие считают «Бабочку» вершиной вашей переводческой работы.

Что ж, время от времени, знаете ли, я от кого-нибудь получаю замечательные отзывы, какие-нибудь маленькие приятные новости о моих переводах. Собственно, так было всего пару месяцев назад. Я никогда не общался с ней ни лично, ни по телефону, но приглашенный профессор из России, прекрасный ученый и прекрасный человек, в то время работавший в колледже в Миннесоте, пересказал ее слова. В электронном письме мой коллега Рэндолл Пул[166] написал: «Карен Розенфланц с восторгом рассказывала мне о красивом глубоком переводе „Бабочки“ Бродского, который прочитала. Это ваш перевод, и он действительно красив».

Когда в 1979 году Иосифа Бродского попросили назвать его стихотворения, которые он любит больше всего, он назвал «Бабочку» и еще одно. (Второе – «Письма династии Минь».)

В книге «Joseph Brodsky: Conversations» он рассказал, как появилось это стихотворение. «Я пытался соединить две сущности – Беккета и Моцарта. Много лет назад, в России, я ухаживал за одной девушкой». Кстати, сведущие люди сказали мне, что этой «девушкой» была Марина Басманова, мать его сына, женщина, которой он посвятил много стихотворений.