Черная психология. Как нам внушают ядовитые установки и можно ли от этого защититься

Она может быть как реальная (молодая сотрудница у мужа на работе), так и мнимая (история просмотра в браузере). Впрочем, и пара может быть как реальной (муж с женой), так и мнимой (поклонник и звезда сцены).

Если все-таки хочется говорить про уверенность, то можно сказать и так: ревность – это неуверенность в романтическом партнере, в том, что он продолжает выбирать ревнующего.

Хотите доказательств? Очень на это надеюсь. У меня же здесь не черная психология, а доказательная.

Вот, например, серьезное исследование ревности в дружбе [20]. Суть вкратце: ревность «однозначно вызывается угрозами дружбе со стороны».

Вот еще исследование – про залипание в телефоне в присутствии романтического партера [21]. В США его называют фаббингом, который, цитирую, «активизирует романтическую ревность».

Судя по всему, в вопросе ревности ситуационные факторы важнее личностных [22]. Проще говоря, важно не какой человек, а что с ним происходит. При прочих равных тот, кто издерган дистрессами и столкнулся, скажем, с залипанием романтического партнера в телефоне, почувствует ревность острее, чем тревожный человек в спокойный день, когда у него все получается.

Так что ревность – чувство неприятное, но абсолютно нормальное. Есть угроза потери пары и попытка эту угрозу устранить. А вот если от этой ревности возникают какие-то нецивилизованные проявления, например желание драться, то их стоит сдерживать. В остальном это обычное чувство, которое никого не делает плохим. А те, кто ультимативно его запрещает, плохо представляют реальную психологию и вкладывают в голову читателям негативные установки. Ревность сама по себе не приводит к расставанию.

– Почему тогда в статьях такое пишут? Еще и добавляют, что только вторичные выгоды не дают супругу сбежать от ревнивой жены, – возмущенно нахмурилась Рогнеда.

– Потому что это позволяет получить с вас больше выгод. Сейчас объясню.

Рогнеда стала жертвой негативной установки. Кто-то решил, будто ревность – это однозначно плохо и ее ни в коем случае нельзя испытывать, но не опирался при этом на реальность.

Такие заявления не основаны на психологических исследованиях. Они просто плод воображения людей, которые придумали для себя, будто это правильно. Сидел человек, размышлял и решил: ревность – это неуверенность в себе. Почему? Потому. Какие доказательства? Истории из жизни.

Сюда же можно отнести идею, будто любая обида – ужасное дело и обижаться нельзя ни при каких обстоятельствах.

Проявления ревности ведут к сложностям в отношениях, когда, например, ревнивая жена начинает ненавидеть других женщин, устраивать тотальную слежку за мужем или скандалить. Но сейчас мы говорим об отдельных проявлениях, которые человек сам выбирает. Сравним ситуацию, например, с гневом. Если его подавлять, он станет разрушительным. Есть социально приемлемые способы выразить гнев: пробежка или отжимания от пола. Есть опасные способы, которые могут привести к острым конфликтам и даже травмам. Гнев не плох сам по себе, как и ревность. Это нормальные человеческие реакции. Остается лишь выбрать безопасный способ их выражения.

Создатели негативных установок просто берут любое утверждение и принимают его за истину. А потом начинают активно доносить свою «истину» до других людей.

В интернете сегодня больше слушают не умных, а ярких. Поэтому не факт, что тот, кто назвал себя в соцсетях психологом, действительно профессионал. Более того, он может оказаться совсем не психологом по образованию.

Еще одна распространенная негативная установка – рассказы о вторичных выгодах. Дескать, если человек находится в сложной ситуации и не выходит из нее, значит, у него там вторичные выгоды: неосознаваемые плюсы, которые так важны, что он боится их потерять.

Например, одинокий парень боится знакомиться, вот и живет бобылем. Что это значит? Конечно, вторичные выгоды: деньги в сохранности, в компьютер играть никто не мешает. Если вам кажется, что здесь какая-то кривая логика, то вам не кажется. Она действительно прихрамывает на обе ноги. Наука на вторичные выгоды (secondary gain) смотрит скептически. И у нее для этого есть все причины. При оценке тяжести производственной травмы люди старательно делают вид, что им хуже, чем на самом деле, чтобы продлить больничный или получить компенсацию побольше [23]. А при травме головы люди с финансовыми проблемами чувствуют себя плохо. Потому что это выгодно [24].