Читаем Действие вместо реакции полностью

Конечно, бессознательные структуры мозга отдают свою власть неохотно, но такой механизм передачи с необходимостью должен был возникнуть в ходе эволюции человеческого мозга. Многие задачи требуют повышенной сосредоточенности и более полного присутствия здесь и сейчас. В нас должно стать меньше информационных и эмоциональных конфликтов, меньше шума, меньше избыточных мыслей, образов, форм опыта. Требуется высвободить ресурсы нервной системы из блуждания ума, иначе само наше выживание окажется под угрозой.


2. Второй ключевой центр мозга в режиме внимания есть теменная кора. Особую роль при этом играет нижняя теменная доля и область на стыке теменной коры с височной. Здесь расположены главные популяции нервных клеток, отвечающие за наш интеллект. Это сама платонова колесница, за управление которой возница с конями периодически устраивают схватку.

В любых условиях наша колесница куда-то едет и кем-то используется, а это значит, что интеллект активно работает во всех режимах бодрствования: как в стандартном, так и в режиме внимания.

Отличием последнего является то, что теперь интеллект перестает по запросу лимбической системы лихорадочно снимать кинофильмы, от которых она по своей излюбленной привычке будет охать и ахать часами напролет. Он берется за какое-нибудь более полезное и радостное дело.

В режиме внимания интеллект направляется разумом. Это разумное руководство позволяет нам целенаправленно погрузиться в работу, в игру, в продумывание какой-то важной темы, в познание и творчество. Благодаря ему мы оказываемся способны к внимательному созерцанию и контакту с природой, к исследованию физического мира вокруг себя и к медитации. Шум ума стихает, а качество проживания момента и эффективность выполнения любой задачи значительно повышаются.

Здесь, однако, возникает вопрос: что управляет переключением между стандартным режимом и режимом внимания? С точки зрения нейрофизиологии, чаще всего это происходит по инициативе особого модуля в нашей лимбической системе под названием сеть определения значимости (англ. salience network).

Сеть определения значимости постоянно фильтрует информацию о ситуации, в которой мы находимся. Если она обнаруживает достаточно значимый стимул, не провоцирующий при этом всплеска жажды или агрессии, то лимбическая система отдает руководство кортикальной. Если же лимбическая система недисциплинированна и не направляется разумом, то переход в режим внимания требует усиленной внутренней борьбы.

В такие моменты мы пытаемся принудить себя к какой-то важной и полезной деятельности, но не находим энтузиазма. Внутри копится сопротивление, напряжение, стресс. Мы никак не можем сосредоточиться, поскольку ум генерирует мысли, картины, эмоции, желания и всевозможные микрогаллюцинации. Сеть определения значимости не нашла для себя ничего значимого, а разум не смог убедить ее в обратном.

Описанная здесь система опирается на то, что в современной нейробиологии называется тройственная модель работы мозга (англ. triple network model)[46]. Стандартный режим, режим внимания и переключающая их сеть, однако, есть далеко не единственные способы нашего бытия. Тот процесс гармонизации и очищения ума, который мы наблюдаем в режиме внимания, может быть развит и дальше и продолжен на несколько уровней вглубь.

Одна из задач науки будущего есть расширение тройственной модели, и уже сейчас мы можем начать движение в этом направлении.

<p>Состояние потока</p>

Американский психолог Михай Чиксентмихайи родился в 1934 году в Италии в семье венгерского дипломата. Географическая извилистость его судьбы с лихвой компенсировалась прямотой, однозначностью и неизменностью его научных интересов.

С самого раннего детства и до своих последних лет Михай Чиксентмихайи размышлял над природой счастья и творчества, а также тех уникальных переживаний, которые нам дарит творческий процесс. В европейских университетах, однако, он не нашел ученых, которые бы занимались научным исследованием этих вопросов.

Тогда в 1956 году и практически без гроша в кармане он переехал в США. Там начинающий исследователь поступил в университет Чикаго, работая по ночам, чтобы эту учебу оплатить. В ходе работы над диссертацией Михай Чиксентмихайи проводил развернутые опросы среди художников, музыкантов и представителей других творческих профессий. Его внимание сразу же привлек тот факт, что для них созидательный процесс имел бо́льшее значение, чем его результат.

Сверх того, именно в процессе работы над своими произведениями они ощущали особую полноту счастья.

Некоторые из опрошенных сравнивали свое состояние с пребыванием в потоке. Их как будто бы несла вперед река. Они были сосредоточены, погружены в деятельность, и эта деятельность развивалась свободно и естественно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже