Конечно, бессознательные структуры мозга отдают свою власть неохотно, но такой механизм передачи с необходимостью должен был возникнуть в ходе эволюции человеческого мозга. Многие задачи требуют повышенной сосредоточенности и более полного присутствия здесь и сейчас. В нас должно стать меньше информационных и эмоциональных конфликтов, меньше шума, меньше избыточных мыслей, образов, форм опыта. Требуется высвободить ресурсы нервной системы из блуждания ума, иначе само наше выживание окажется под угрозой.
2. Второй ключевой центр мозга в режиме внимания есть теменная кора. Особую роль при этом играет нижняя теменная доля и область на стыке теменной коры с височной. Здесь расположены главные популяции нервных клеток, отвечающие за наш интеллект. Это сама платонова колесница, за управление которой возница с конями периодически устраивают схватку.
В любых условиях наша колесница куда-то едет и кем-то используется, а это значит, что интеллект активно работает во всех режимах бодрствования: как в стандартном, так и в режиме внимания.
Отличием последнего является то, что теперь интеллект перестает по запросу лимбической системы лихорадочно снимать кинофильмы, от которых она по своей излюбленной привычке будет охать и ахать часами напролет. Он берется за какое-нибудь более полезное и радостное дело.
В режиме внимания интеллект направляется разумом. Это разумное руководство позволяет нам целенаправленно погрузиться в работу, в игру, в продумывание какой-то важной темы, в познание и творчество. Благодаря ему мы оказываемся способны к внимательному созерцанию и контакту с природой, к исследованию физического мира вокруг себя и к медитации. Шум ума стихает, а качество проживания момента и эффективность выполнения любой задачи значительно повышаются.
Здесь, однако, возникает вопрос: что управляет переключением между стандартным режимом и режимом внимания? С точки зрения нейрофизиологии, чаще всего это происходит по инициативе особого модуля в нашей лимбической системе под названием
Сеть определения значимости постоянно фильтрует информацию о ситуации, в которой мы находимся. Если она обнаруживает достаточно значимый стимул, не провоцирующий при этом всплеска жажды или агрессии, то лимбическая система отдает руководство кортикальной. Если же лимбическая система недисциплинированна и не направляется разумом, то переход в режим внимания требует усиленной внутренней борьбы.
В такие моменты мы пытаемся принудить себя к какой-то важной и полезной деятельности, но не находим энтузиазма. Внутри копится сопротивление, напряжение, стресс. Мы никак не можем сосредоточиться, поскольку ум генерирует мысли, картины, эмоции, желания и всевозможные микрогаллюцинации. Сеть определения значимости не нашла для себя ничего значимого, а разум не смог убедить ее в обратном.
Описанная здесь система опирается на то, что в современной нейробиологии называется
Одна из задач науки будущего есть расширение тройственной модели, и уже сейчас мы можем начать движение в этом направлении.
Американский психолог Михай Чиксентмихайи родился в 1934 году в Италии в семье венгерского дипломата. Географическая извилистость его судьбы с лихвой компенсировалась прямотой, однозначностью и неизменностью его научных интересов.
С самого раннего детства и до своих последних лет Михай Чиксентмихайи размышлял над природой счастья и творчества, а также тех уникальных переживаний, которые нам дарит творческий процесс. В европейских университетах, однако, он не нашел ученых, которые бы занимались научным исследованием этих вопросов.
Тогда в 1956 году и практически без гроша в кармане он переехал в США. Там начинающий исследователь поступил в университет Чикаго, работая по ночам, чтобы эту учебу оплатить. В ходе работы над диссертацией Михай Чиксентмихайи проводил развернутые опросы среди художников, музыкантов и представителей других творческих профессий. Его внимание сразу же привлек тот факт, что для них созидательный процесс имел бо́льшее значение, чем его результат.
Сверх того, именно в процессе работы над своими произведениями они ощущали особую полноту счастья.
Некоторые из опрошенных сравнивали свое состояние с пребыванием в потоке. Их как будто бы несла вперед река. Они были сосредоточены, погружены в деятельность, и эта деятельность развивалась свободно и естественно.