Кроме того, игры с огнем наносят вред, который в силу всеохватности его воздействия трудно проследить до его источника в виде желания. Раздувание желания провоцирует внутренние и внешние конфликты, нарушает восприятие, расстраивает поведение. Оно порождает страдание и потому добавляет к этому набору все свойственные страданию побочные эффекты.
Конечно, люди, ведомые силой желания, создавали науки, писали хорошие книги, строили высокие здания, основывали сообщества. Однако из этого нельзя сделать вывод, что это единственный способ, как всего этого можно было добиться. И тем более, что это лучший способ. Сегодня у нас имеются все научные основания полагать, что все обстоит как раз наоборот.
Человечество привыкло ездить по дорогам жизни и чадить при этом черным выхлопом из боли и жажды. Мы научились дышать испускаемым нами ядом, наслаждаться им, сделали из него культ и наркотик и даже кое-куда приехали. Тем не менее это произошло не благодаря страданию и желанию, а вопреки им. Пришло время освоить более совершенные и во всех смыслах более экологичные формы транспорта.
Нельзя забывать и то, что в этом чаду человечество произвело невероятные объемы невежества, неврозов и психозов. Наша история являет собой непрерывную серию из столь же кровавых, сколь и бессмысленных столкновений между народами и отдельными людьми. От яростной грызни всегда было больше вреда, нежели пользы для кого бы то ни было.
Чтобы ликвидировать изъяны привычного человеческого подхода к жизни и усилить его достоинства, наше стремление должно быть очищено от лимбического шума. Стремление может быть чистым, и это не помешает творческим свершениям, а впервые по-настоящему освободит их. Мы сможем увидеть, на что мы способны, только если построим жизнь ума и жизнь общества не на конфликте, цеплянии и шуме, а на динамической гармонии, на синергии и взаимодополнении частей.
Как мы помним, вопреки распространенным представлениям, все, что нам требуется для счастья, есть устранение внутренних помех для его проявления.
С точки зрения нейрофизиологии, счастье есть непрерывно создаваемое нашим мозгом состояние, на котором стоят «тормоза» в виде популяций нервных клеток, подавляющих активность центров положительных эмоций. Препонами счастью являются наши неврозы – все эти избыточные, повторяющиеся и конфликтующие автоматизмы ума.
Но в еще большей мере, нежели счастье, постоянным свойством ума является энергия. Более того, она есть определяющее свойство материи как таковой. Подобно воде или свету, энергия всегда проявляет себя до последних возможных пределов, но порой ее движение может быть сковано. В силу невежества наша жизненная энергия может свить себя в самоудушающий узел, начать двигаться кругами и зигзагами и обратиться против самой себя.
Для того чтобы она освободилась, требуется устранить помехи, мешающие ее проявлению. Как писал Чжуан-цзы: «если воду не мутить, она сама по себе станет чистой».
Эту аналогию можно продолжить и в отношении энергии: если у воды не имеется никаких преград, она течет и изливается до последних доступных ей пределов. Энергия не нуждается ни в каком обретении. Мы и есть энергия. Строго говоря, ее не может быть больше. Энергия уже в полной мере содержится в уме и в той ситуации, в которой мы находимся. Как учит ядерная физика, даже крошечные крупицы вещества заключают внутри себя колоссальную силу, способную и уничтожить города, и их возвести. Эта сила должна быть не получена извне, а высвобождена изнутри и затем направлена.
Так и чтобы энергия жизни проявилась, нужно не искать что-либо вовне, а лишь развязать узлы и устранить препятствия для ее распространения. Желание же есть то, что уменьшает объем свободной энергии в уме, как бы парадоксально это ни звучало. Оно возбуждает конфликтную лимбическую систему, распаляет невротические очаги, сужает перспективу обзора и тем самым создает информационные и поведенческие противоречия.
Желание есть не некий древний кладезь жизненной силы, а просто примитивный психостимулятор, вроде наркотиков амфетаминовой группы. Хотя под действием наркотика мы зачастую не замечаем этого, он скорее создает проблемы, нежели помогает их преодолеть.
Как только мы понижаем объем желания в нервной системе, сознание становится чище, но эта чистота не является стерильной. Мы не принимаемся с блаженной улыбкой сидеть на одном месте и целыми днями слушать шепот ветра и созерцать сияние звезд. Мы освобождаемся от грубого психостимулятора желания, и наша энергия тотчас же начинает выпутываться из невротических узлов и из узости невежества. В нас рождается неистощимая мотивация. Здесь уместно вспомнить восточную аналогию змеи: змея всегда может выпутаться из клубка, в который сама же себя и свернула. Такая же способность имеется и у нашего ума.
Чистое стремление.
Важно понимать, что желание и мотивация – это параллельные реальности. По большей части, они существуют в нашем уме практически независимо друг от друга.