Читаем Действие вместо реакции полностью

За счет увеличения объема умственных усилий для проведения расчетов он позволяет делать по-настоящему надежные прогнозы и обладает низкой степенью внутренней противоречивости. И он же готовит нас к следующему шагу.

Если проследить логику мышления с помощью процессов и причин, становится понятно, что она плохо стыкуется с понятием свободного волеизъявления. Если в мире все взаимодействует и каждое явление рождено предшествующими явлениями и явлениями, соседствующими с ним, где здесь место для каприза?

Дух дождя не может просто взять и не захотеть устроить дождь. Это решение не принадлежит, не принадлежало и не будет принадлежать ему. По меньше мере, он не единственный автор своих решений, потому что испытывает постоянное влияние факторов ситуации.

Все, что действует, действует в соавторстве. Жизнь предстает как живая сеть, в которой ниточки взаимосвязаны. Структура событий упорядочена, но этот порядок объясняется не тем, что некий деятель чего-то хочет и на совершенно пустом месте раз за разом так и поступает. Порядок жизни обусловлен тем, что связи между явлениями отличаются стабильностью.

Происходящие события подчиняются некоторым принципам, то есть законам и закономерностям, а вовсе не свободным решениям независимых и сверхъестественных деятелей.

На Западе это поняли уже самые первые философы Древней Греции – так называемые досократики. И взялись они за эту тему крайне серьезно. Когда сегодня читаешь сохранившиеся фрагменты Фалеса, Анаксимандра, Гераклита, Парменида, то берет оторопь. Глубина и поэтическая красота мысли этих первопроходцев поражает, но чтобы ее увидеть, требуется многолетний опыт.

У досократиков мысль бывает столь туго спрессована внутри фразы, что лишь самые натренированные челюсти могут прожевать ее и по-настоящему оценить вкус. В первую очередь это касается великого Гераклита, одного из самых ярких умов всей западной традиции вообще.

Гераклита принято называть первым, кто ввел понятие закона в философию и, как следствие этого, в науку. С исторической точки зрения, это скорее всего неверно. Здесь его первенство оспаривают Анаксимандр и Пифагор. Тем не менее Гераклит сделал очень многое для развития наших представлений о законах и закономерностях. Он говорил так:

«Этот космос, один и тот же для всего сущего, не создал никто из богов и никто из людей, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнем, мерно воспламеняющимся и мерно угасающим».

«Вечно живой огонь» Гераклита – это та творческая и сверхпластичная энергия, которую мы уже неоднократно обсуждали. По современным научным представлениям, энергия не есть некое свойство вещества. Наоборот, вещество является лишь одним из возможных состояний энергии. Материя в своей основе и есть энергия, и впервые это было показано в известном уравнении Эйнштейна «E=mc2», а затем обосновано в рамках квантовой механики и в физике элементарных частиц.

Все есть энергия, и энергия подобна огню. Она пульсирует и трепещет, она всегда в движении. Она то разрастается в пожар, то стихает до уголька, но никогда не гаснет полностью. И при всем при этом энергия упорядочена.

Как заключает Гераклит, в «вечно живом огне» есть мера, ритм, закон. Он называет этот закон логос, что также означает «понятие», «слово», «разум». Лишь благодаря логосу-закону бытие существует, и наш ум может постичь этот закон путем философии.

По Гераклиту, логос всеобщ. На каждом уровне реальности он вносит меру, порядок и последовательность в их особой форме, но также определяет хаос и динамику мирового движения. Среди людей всеобщий закон находит выражение в гражданских законах общества. Создаваемые нами законы есть проявление всеобщего логоса, и так же, как он, законы цементируют общество. Законы снимают накал раздирающих людские группы внутренних противоречий. Они объединяют и гармонизируют взаимоотношения и тем самым делают возможным существование и развитие человеческих сообществ. Гений Гераклита сформулировал это так:

«За закон народ должен биться, как за свои стены».

И правда, закон есть наши стены. Он защищает от хаоса внутри и от хаоса снаружи. Это каркас, скелет, опора, без которой все в обществе разваливается и растекается в грязную лужу. Когда же те люди, чья задача – защищать закон, сами его нарушают и попирают, обществу не устоять. Наши стены разрушают изнутри, причем разрушают те самые люди, которые были избраны, чтобы их строить и чинить.

<p>Шаг четвертый: понятие внутреннего закона</p>

Досократические философы (а в особенности Анаксимандр, Пифагор и Гераклит) утверждали, что законы и в мире, и в обществе всеобщи и необходимы. Понятие «закона» стало третьей революцией в мировоззрении человечества. Оно позволило философии родиться и предопределило всю последующую познавательную традицию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже