Детокс внутреннего «Я». Как избавиться от самотоксичности и стать свободным

Травма создает разрывы в непрерывной череде жизни, купюры в памяти, как раз об этом я и пишу в своем будущем романе: «Нелюбовь родителей замораживает вашу память, а рот застывает в немом крике… Когда у вас отбирают даже право на собственные воспоминания, что у вас остается, кроме сиюминутных размышлений?»

Слова, что приходят на ум при попытке описания травмированной личности, – черная дыра, опустошение, цунами, исчезновение ориентиров, пошатнувшаяся реальность, взрыв времени, ужас, бесконечное падение. В любом случае прежде всего человеку необходимо отмыться, очиститься от того, что мешает отправиться в будущее, базирующееся на внутренней безопасности, доверии, уважении к личным границам, готовности уважать другого и требовать того же по отношению к себе. В то самое будущее, которое другие, более защищенные, менее хрупкие, получили при рождении, бесплатно, по умолчанию.

Межпоколенческие семейные травмы и тайны

Суициды, инцесты, похищения, депортации, предательства, обманы – семейный секрет, как правило, это некая закрытая дверь, которая давит всем своим весом на следующие поколения. Секрет выступает в роли настоящего недуга, передаваемого по наследству, как некоторые врожденные болезни.

– Для первого поколения травма не поддается вербализации, то есть рассказать о ней невозможно.

Травма изолирует человека от его окружения. Он живет и развивается так, как будто надел на себя вторую кожу, – неизменно играя некую роль, направляя всю свою энергию на сокрытие тайны.

К примеру, так бывает с пережившими депортацию. Рассказать о пережитом они не могут, им приходится продолжать жить среди своих «бывших близких», ставших чужими, делать вид, что двигаешься и говоришь в другом ритме и в другой реальности. Тайна оформляется как нечто изначально существующее.

– Во втором поколении невысказанное становится неназываемым.

Мы не догадываемся, существует ли нечто на самом деле или ничего нет – и не было. Дети депортированных родителей часто рассказывают, как их родители были молчаливы, а они сами испытывали непонятный стыд, который считали проявлением застенчивости. Следует обязательно учитывать, что травма, вызывая стыд у непосредственных жертв, передается на телесном, бессознательном уровне по наследству, как обрывки страхов, кошмаров, неспособность жить собственной жизнью, занимать в жизни место, которое принадлежит человеку по праву. Стать личностью, будучи ребенком существа, низведенного до положения чьей-то вещи, как это происходит в случае ребенка, родившегося в результате изнасилования, или потомка людей, подвергшихся депортации, возможно при условии работы с самыми темными следами прошлого.

– В третьем поколении неназываемое превращается в немыслимое.

Оно постепенно изживается в повторении, в превращении в телесные недомогания. К примеру, сын человека, пережившего концлагерь Дахау, рассказал мне о том, что страдал от галлюцинаций и ночных кошмаров, во время которых ему казалось, что его бьют и пытают. Иногда он, проснувшись, обнаруживал себя на балконе, собирающимся прыгнуть вниз, в страхе, что его застрелят из револьвера… Он вдобавок то и дело страдал от провалов в памяти, поскольку его сознание было переполнено возвращением вытесненных, принадлежавших кому-то другому воспоминаний. Этого другого уже больше не было на свете, и поговорить с ним было невозможно, а значит, ему нельзя было вернуть его реальность и освободиться от нее. Только терапия смогла это сделать, вновь связав концы истории.

Моя пациентка, дочь женщины, родившейся в результате изнасилования, была бесплодна до тех пор, пока не узнала страшную тайну, которую скрывали ее бабушка и мать. Тело человека, физические и душевные связи несут на себе следы чего-то, о чем нельзя размышлять, – это проявляется в соматических, разной степени тяжести хронических заболеваниях, проблемах с социализацией, во всевозможных зависимостях, порой даже утрате речи. На самом деле поражение когнитивных или моторных функций при синдроме типа болезни Паркинсона или ранних деменциях развивается вместо и в месте проработки подобного немыслимого.

– Во что же превращается немыслимое в четвертом поколении?

Травма проявляет себя уже на ранних стадиях развития организма. Конечно, любые патологии являются результатом воздействия множества разных факторов, тем не менее повышенная частота аутистических нарушений у детей – потомков жертв фашистских концлагерей не кажется случайностью. Несмотря на возрастающее разнообразие причин и распространенность патологии, научные наблюдения иллюстрируют, как опыт и эпигенетические факторы влияют на проявления генома, активируя заболевания и поражения, которые в других обстоятельствах и при другом эмоциональном наследстве, возможно, никогда не проявились бы.

Другими словами, если травма замалчивается и скрывается, ее влияние трансформируется и расширяется до тех пор, пока сохраняется молчание. Потому что все, что не высказано, сохраняется.