Детокс внутреннего «Я». Как избавиться от самотоксичности и стать свободным

Из-за материнских манипуляций Кларисса вынуждена была защищаться от чувства никчемности, вины и стыда, превращаясь постепенно в «автомат-идеал». Она лишена была права критиковать мать, рассказы матери провоцировали у девушки беспокойство и отвращение к мужчинам. Попав в ловушку, Кларисса старалась вести себя как можно незаметнее, вызывая тем самым упреки в притворстве. Как тут не сойти с ума, не войти в противоречие с самой собой? Изолироваться от собственных переживаний, утратить доверие к своим чувствам и мыслям. Этой молодой женщине предстоял долгий путь: она должна была признать саму себя, принять свою идентичность, свое собственное существование, пустить собственные корни как можно дальше от материнских проблем, поглотивших отношения в семье подобно гангрене.

На первый взгляд, у Клариссы не было никаких симптомов психологических проблем. Порой даже самые простые проявления переживаний для многих людей оказываются под запретом. Когда человек вынужден становиться «самим совершенством», примерным образцом правильного поведения, скрытая депрессия формирует пропасть, на дне которой вязнет всякая попытка эмоциональной жизни. В свою очередь, это угрожает психосоматическому равновесию. Результат проявляется в виде серьезных функциональных расстройств: бессонницы, истощения, переедания, нарушений терморегуляции, тахикардии, дисменореи, которые часто не принимаются всерьез. Организм Клариссы как бы застыл, пытаясь выдержать, не дать боли «разыграться», но при этом девушку не покидало ощущение, что ее жизнь проходит мимо, она выбирала то, что никак ей не подходило. Вторжение в ее жизненный выбор маскировалось социальной средой, высоким уровнем материального благополучия и интеллектуального развития. Кларисса получила престижное образование, характерное для представительницы высшей буржуазии Реймса (фортепиано, танцы, литература), но вела себя так, будто это не имело никакого значения. Именно это «никакого значения» часто скрывает тотальную гибель собственной души. В подобной ситуации токсичное «Я» запрещает человеку его собственную жизнь – и это крайне опасно, иногда на его выявление уходят годы.

Психоаналитики Николя Абрахам и Мария Тёрёк[13], проводившие исследование глубоко запрятанных травм, утверждали: «Все слова, которые не могут быть высказаны, все скандалы, о которых нельзя вспоминать, все слезы, которые не будут выплаканы, будут проглочены. Проглочены и законсервированы».

Чувство вины и собственный образ

У ребенка токсичных родителей чувство вины (а оно неизбежно возникает у такого ребенка, даже если со стороны это незаметно, и служит средством избежать вопросов о родительской неполноценности или как-то их объяснить) и чувство тревоги, никак не выраженные и не связанные между собой, приводят к тяжелым нарушениям при формировании представлений о себе и эмоциональных отношений (особенно если речь идет о родителе того же пола). Образ самого себя получается искаженным и хаотичным, фрагментированным; контуры его размыты, хрупки, неопределенны и изменчивы – они зависят от людей, окружающих ребенка.

Если ребенка не воспринимали как отдельную целостную личность, будущему взрослому будет трудно устанавливать оптимальную дистанцию с другими людьми, имеющими более четкие границы. Одним из возможных результатов подобного раннего токсичного воздействия может стать переход к выстраиванию «частичных», выхолощенных отношений, лишенных глубины, – чтобы избежать новых страданий. Или наоборот, создание тесного слияния в отношениях, характеризующегося ревностью и тревогой.

Человек выбирает отношения и виды деятельности, позволяющие избежать или совсем избавиться от боли утраты, насилия, одиночества. Кларисса ощущала нечто большее, чем просто утрата, своего рода «не-существование». Нечто важное в отношениях с матерью, что помогло бы развиться у нее способности формировать и чувствовать собственные потребности и привязанности, так и не появилось. Ей пришлось действовать на ощупь, без «устойчивой» базы, без поддержки семьи, без материнской заботы, и в результате она потеряла контакт с собственным внутренним сложным миром. На самом деле, как правило, именно помощь и забота матери позволяют малышу расшифровать и понемногу «переварить» все, что он должен усвоить из внешнего мира: присутствие и отсутствие других людей, существование как своих, так и чужих потребностей, увлечений, зависимостей, противоречий и т. д. Выйти в жизнь без этого багажа – все равно что прыгнуть без парашюта с высоты десятиэтажного дома.

У таких детей формируются состояния внутренней паники и тревоги, часто не поддающиеся идентификации, как это было у Клариссы, которая однажды случайно призналась: «На самом деле я страдаю клаустрофобией и агорафобией, а еще боюсь темноты. Раньше я никогда не замечала, что стараюсь избегать толпы, не люблю сумерки, мне хорошо в просторных помещениях, и я не переношу… закрытых комнат и помещений без окон».

«Я никогда не замечала…»: