Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

...Темнеет. В Новгородском, оно же Нью-Йорк, толпа айдаровцев тусит вокруг магазина, ожидая развозки и допивая пиво. Увидев новые лица, которые к тому же общаются с сослуживцем, они оживляются и тянутся к машине пообщаться о погоде и видах на урожай. Гвардейцы хором выдыхают и замирают с двух сторон от машины в молчаливом недружелюбии, ненавязчиво положив руки на автоматы. Айдаровцы тормозят на ходу и делают вид, что просто проходили мимо.

«Господи, — думаю я, — как же вы мне все надоели-то...»

— ...17 километров, — говорит Катерина.

— А ты каким навигатором пользуешься? — спрашивает Боб.

— Да ну не прикалывайся, — устало отвечает Катерина, — какой мне тут навигатор, я здесь у себя дома. Фиат, щас будет зеленый забор, за ним налево.

Боб вздыхает и засовывает наушники в уши. Думает немного, достает один наушник и отдает мне. Фары выхватывают дорогу, я почти сплю на плече у Боба и Муцураев поет мне в ухо что-то нескончаемое и удивительно занудное с перечислением примерно сотни позывных шахидов, погибших на другой войне. Ночь темна и безвидна и только на горизонте — привычная засветка Ясиноватой и Донецка.

...Еще через год я буду сидеть над телефоном и получать от Леськи короткие отчеты из госпиталя: «тяжелое, стабильное, операция». И я буду просить неизвестно кого под замком в фейсбуке — мне всегда было легче переписываться неизвестно с кем под замком в фейсбуке — отпусти, оставь его нам, и хрен с ним, я буду слушать вашего гребаного Муцураева и никогда не ныть на эту тему.

И оно отпустит.

* * *

...Военные мужики бывают невыносимо трогательны в своей незамутненной брутальности. Они будут рассказывать вам по интернетам, что им ничего не надо для счастья, кроме сигарет, кофе и колбасы... Просто привезите им большой торт. Выслушайте нытье на тему «мы что, маленькие, мы что, сладкоежки?» Порежьте торт на кусочки и поставьте чуть в сторону, не на видное место. Я гарантирую — через два часа вы там обнаружите только пустую упаковку. Торта при этом никто не ел.

...Каждое утро на тех позициях, где мы привыкли бросать машину незакрытой и разрешали лазить там кому угодно и брать что угодно, начиналось с вопля Катерины: «Военные, сволочи, кто ОПЯТЬ сожрал мой йогурт???» Что характерно, йогурт никто не любил, не просил и не заказывал, но каждое утро он как бы растворялся в туманной дымке над Донецком, оставляя за собой только не слишком виноватые глаза и текст «ну он там лежал... а я мимо шел... оно само так получилось!»

В карманах формы среднестатистического военного обычно лежит штук пять леденцов, яблочко, кусочек шоколадки и еще что-нибудь в таком духе, например, чупа-чупс. Все это он пытается деловито запихать в карманы волонтеру, иногда проделывая это незаметным образом. Если ты уезжаешь с позиции без яблочка и кусочка шоколадки — значит, в твоем подведомственном дурдоме настал идеологический или материальный кризис...

...Однажды знакомые волонтеры поделились с нами ящиком шоколада, присланным диаспорой. Два дня военные по очереди ходили за нами и нудили «ну возьмииите шоколадку на дорогу, ну вы же все время голоооодные, ну мы же вас не моооожем отпустить!» Я по­дробно объясняла, что не люблю шоколад и совершенно не голодная после тех пяти раз, которые они меня покормили за последние пять часов, я ж волонтер, а не военный, я не могу столько жрать...

Дома я нашла в разных местах рюкзака СЕМЬ португальских шоколадок. Еще две, как позже выяснилось, лежали в бардачке. Сколько было рассовано по Катиному рюкзаку — простите, не помню. Вот так и живем))) Хунта, что тут еще сказать...

* * *

...Щас я вам открою одну Страшную Волонтерскую Тайну (не переживайте, я потом убью всех свидетелей). Дело в том, что мы ээээ... очень неоднозначно относимся к заботливым украинским мамам. То есть ну да, с одной стороны, вы все понимаете — мама, борщ в баночке, вязаные носки, закрутки, передать сыну на войну. Трогательно, честно, и приятно участвовать. С другой... ну как вам объяснить... вот именно тот момент, когда ты в последний день носишься с турбиной в жопе, которая (жопа), в свою очередь, в мыле, пытаясь загрузить по десятку локаций тонну разнообразной херни — и вот тот самый момент, когда ты уже понял, что вписываешься по времени, и тут ты вспоминаешь — БЛЯЯЯЯЯДЬ!!! МАМА!!! ЗАКРУТОЧКИ СЫНУ!!! Причем с неизбежностью заката ты и мама именно в этот момент в разных концах мегаполиса, и город стоит в вечерней пробке. И ты садишься на пол и тихо плачешь. Потому что мамины закрутки — это святое...

Нда. Ну вот. Проблема усугублялась тем, что «Зайка» была не бусом, а пикапом, тоись, как вы понимаете, грузить большую часть ее надо было ровно перед выездом. Ну и отдельный фан, разумеется, был ночевать в Северодонецке, например... Но до поры до времени мы справлялись, утешая себя тем, что если у нас таки кто-то украдет из пикапа соленые огурцы, то ну пусть закусывает, щасти йому...