Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

...Полчаса до того, как проснется вся банда, выпьет по чашке кофе, а первым встанет Иваныч и скажет: «Мужики, хуле мы сидим, как засватанные, пошли ебошить», — и весь муравейник поднимется и начнет таскать-рубить-строить-копать и все, что предписано пехоте.

* * *

...давным давно, in the middle of nowhere...

...Взводный раздавал вверенному подразделению утренний разгон...

— Какой, прости господи, умный человек в три часа ночи подорвал половину линии фронта пальбой? Профилактика? Умным словам научились? Понабрали по объявлениям! По кому ты стрелял, родной? По белому пятну в тепловизоре? Твою отдельную механизированную, белые пятна у них в тепловизоре! Белые пятна окружили взвод и идут на прорыв! Спасайся кто может! Ежики, сука, страшные! Да какого хера происходит в этом богоспасаемом подразделении? Здесь война, цирк или хер собачий? Да шоб вас приподняло та гепнуло с этими белыми пятнами!!! Вы, мать вашу, вообще что-то слышали об экономии боекомплекта?

Я отключила телефонный звонок.

— Кать, — сказала я, — специальные котики уже час как ждут нас в гости и подготовили культурную программу.

— А что в культурной программе? — заинтересованно спросила Катя.

— В культурной программе, — сказала я, — они обещают нам полигон, покемона с оптическим прицелом и по паре одноразовых гранатометов на лицо, потому что они очень волнуются, что мы не умеем стрелять из гранатометов.

Взводный принял позу встревоженного суслика.

— Подожди, — сказал он. — Что значит — вы не умеете стрелять из гранатомета?

— Ну вот так, — сказала я, — мы никогда не стреляли из гранатомета.

— Не понял, — сказал взводный, — что, и из подствольника тоже?

— Ну да, — констатировала факт я.

— АНДРЮХА!!! — возопил взводный. — У тебя автомат с подствольником? Тащи сюда, у нас тут, оказывается, девчонки стрелять не умеют! Ну пиздец, ну как так?

Недолики, набранные по объявлениям, сбились в кучу и, кажется, повторяли себе под нос слова об экономии боекомплекта. Андрюха притащил автомат с под­ствольником.

— Ну вот, зайка, сюда в чисто поле в сторону Лыныры целимся, сюда нажимаем, оуууу, молодец, отлично!

Граната разорвалась где-то в поле. На столе рядом с моей чашкой кофе ожила рация.

— Взвод разведке, взвод разведке. Долбоебы, предупреждать же надо, у меня в той стороне три карандаша шарится, ведите себя прилично!

...шло тихое сонное обычное пехотное утро in the middle of nowhere...

* * *

— Привееееет! — заорал телефон Димкиным голо­сом. Он почему-то всегда орет это «привет», как будто пытается пообщаться без помощи телефона. — Черепашка, есть вапрос. С бехи-двойки соляру можно слить?

— Дима, — менторским тоном сказала я, — с любой техники, созданной человеческими руками и содержа­щей в себе солярку, можно эту солярку слить. Беха-двойка, разумеется, не исключение. Я так понимаю, вопрос не в принципиальной возможности, а в технологии?

— Именно, черепашка. А то долго рассказывать, но беха-двойка у меня есть, а мехвода к ней нет. И солярки на «галлопер» тоже нет, потому что КАМаз вчера подорвался.

Сейчас, когда вы, человек не в теме, например, возмутились повальным безобразием, воровством, коррупцией и падением нравов в Вооруженных Силах Украины, я просто расскажу вам о том, что в мудрости своей армия полагает, что штатных транспортных средств, а именно бехи или там «Урала» любому бойцу достаточно для любых прикладных целей. Ну то есть на медпункт съездить — беха, опорник ротировать — беха, в штаб за документами... ну, наверное, тоже беха, но на бехе нельзя. За сигаретами и на «Новую почту» — вообще не надо, солдат обязан стойко претерпевать. Короче, план понятен, результаты тоже понятны — всякая уважающая себя мелкая группа бойцов так или иначе обзаводится одной-двумя ласточками или там птичечками, выгодно отличающимися от бехи с точки зрения удобства использования, потребления топлива и ремонтопригодности. Проблема состоит в том, что задача выписать десять литров дизеля на поездку куда надо полноприводной «Заинькой» или вишневой «девяточкой»... Короче, лучше сразу идите брать Донецк силами отделения, проще, и шансов больше. Надо ли говорить, что проблема обходится. Обходится проблема. Бехе-то хуле, сто литров на сотню, сорок на прогрев, там напишем, здесь прогреем, вот и ласточка поклевала.

Вернемся к телефону. Я набрала номер.

— Привіііт! — отозвалась трубка. — Та легко! Дивись. Заходиш їй з боку сраки, відкриваєш десант... Відкрила?

— Сеня, — усталым голосом ответила я, — я, конечно, ценю твое высокое мнение обо мне, но согласись, идея, что именно я лично, на восьмом месяце беременности, пытаюсь спиздить из бехи-двойки в зоне антитеррористической операции 20 литров солярки прямо от этими маленькими лапками — это, пожалуй, даже для меня перебор.

— Кхм, ну да, — немного смущенно отозвался Сеня. — То що?

— То я дам твой номер, и помогай вам боги мобильной связи в зоне мобильных действий как-то пообщаться между Луганским и Мариупольским направлением.

Боги телефонной связи были немы к воззваниям.

— Окей, Дима, не паникуй, все норм, щас я найду кого-то в более цивилизованном месте.