Читаем Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя полностью

— Мою мать... — тихо отозвалась Катя. — Ну что, мужики, у нас проблемы...

Чтобы толкнуть машину на грунтовке, понадобился целый взвод, вызванный по рации к одному из кустов.

— Окей, — сказала я на последнем блокпосту. — Стоим, ждем, машину больше не глушим.

— Ага, щас я только отъеду, чтоб тут всю дорогу на­фиг не перекрыть.

Машина скользнула колесами по песку и заглохла.

— Ну вот теперь у нас опять проблемы...

Через полчаса с другой стороны реки послышался тяжелый рев и гупание гусениц о понтон.

— Девочки, вы б машину убрали-то, а? — засуетились бойцы на блокпосту.

— Мужики, у нас для вас две новости, плохая и хорошая, — расслабленно сказала Катя. — Плохая — это то, что мы не можем ее отсюда убрать. Хорошая — это наша лягушонка в коробчонке едет...

Беха вылетела с моста, десант спрыгнул с брони и с воплем «ну вы даете!» покатил машину в сторону.

— А давайте мы вас дернем и заведем? — сказали мужики.

— Эээээ, а вы нам машину пополам не порвете своими четырнадцатью тоннами?

— Вы нас еще в носу ковыряться поучите, — меланхолично сказал механ.

— Ну окей, аккум, пожалуй, подзарядился, оставляем тут и можно ехать. Давайте, все на броню...

— Комбриг запретил через этот мост на броне кататься, — меланхолично сказал караульный.

— Ну зашибись, а ничего, что мы уже приехали?

— Ну вы ж не спрашивали...

И мы, конечно, поехали через другой мост. Не, ну а чо там 20 километров на броне. Если комбриг запретил...

Обратно нас вывозили на джипе.

— Ну щас дернем и поедете...

«Жучка» завелась, поехала, потом погасила фары и притихла...

— Пиздец котенку, — сказали мужики. — Это мы здесь не починим, это в Север.

— А как мы доберемся до Севера? — тупо поинтересовалась я.

— Чух-чух и доберемся, — веско сказали мне. — Садись в джип, убогая, и звони Лесе, ночевать будем...

— А нихрена, что я с автоматом и без документов? — спросил Дед.

— А хуле делать... Едем.

— Заходите, бестолочи... — ласково сказала Леся. — Единственный раз в жизни попросила не припираться домой в ночи, так вы решили сразу вчетвером.

— Конечно, водку будем, — отозвались мы.

— ...И все-таки хорошо, что я вас не на бехе повез, — сказал отогревшийся Дед. — На бехе в Север нельзя.


* * *

Знаете ли вы, что у серого полевого мыша холодные противные маленькие лапки? У меня есть виртуальная красная книжечка «Вещи, которые мне не показывали в фильмах про войну». Ну там всякое про то, что мне не показывали, что на войне пиздец как грязно, что копают — в десять раз больше, чем стреляют, что селяне собирают урожай прямо между окопами, ну и много-много всякого всего. Но вот одна из вещей, которые туда занесены красными буквами, — это то, что у серого полевого мыша холодные противные маленькие лапки. Которыми этот чертов мыш идет тебе прямо по спящей морде, даже не пытаясь имитировать угрызения совести. Поймите меня правильно — я ненастоящая девочка, я не боюсь мышей, у меня даже дома систематически жили мыши, последний раз — генетически модифицированная парочка, слегка светящаяся в темноте. Но, куррррва, они в темноте светились, а не ходили по моей морде! И лапы у них, между прочим, были теплые. А эта тварь топает копытами прямо по мне, ну то есть уже не топает, а летит в стену, сопровождаемая моим визгом и щелчками затворов людей, разбуженных всем этим цирком. Ну простите, мужики. Я многое могу пережить, но не мышь, идущую во сне мне по морде...

...Мыши выходят из полей осенью. Черт их знает, еда у них там кончается или холодно становится, но осенью они выходят из полей и неисчислимыми легионами переселяются в дома и блиндажи, сжирая на своем пути все, что плохо прибито к потолку. Чесслово, они даже кевларовую каску прогрызают, у меня и фотки есть! Собаки в этот период переходят на кормление мышами, через неделю собаки начинают лениться и бойцы выдают им пайку мышей прямо в мисочке. Коты обладают какими-то другими навыками, толковая кошка мышей не жрет, а нежится на чьем-нибудь спальнике и выдуривает себе «красную рыбу», но мышей в помещении почему-то становится существенно меньше. Поэтому кошка в этом плане намного ценнее, хотя, конечно, ее присутствие не отменяет разнообразных мышеловок (обычные используются только по 50 штук вместе и народ начинает сооружать сложные конструкции многоразового использования, приносящие 10—20 тушек за ночь). Ну опять же — котик это уют, тепло, и радость в доме.

...Мы выпросили этих котят у артиллеристов. Катя вела машину по раздолбанной дороге, а я собирала по себе мелких ползающих в разные стороны паршивцев. Вы когда-нибудь пробовали собирать по себе трех активных котят в машине? Как всегда: не пытайтесь это повторить...

К середине дороги я более или менее приспособилась к процессу, и котики немедля решили преподнести мне новый сюрприз. Они начали хором какать. Да, прямо на меня. Вы когда-нибудь пробовали оттирать влажными салфетками себя и жопы активно ползающим котикам? А когда ваш водитель, простите за окончательный переход к физиологии, пытается при этом блевать в окно? Просто не пробуйте этого никогда. Просто не пробуйте.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Татуировщик из Освенцима
Татуировщик из Освенцима

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно представить более темное место, чем концентрационный лагерь Освенцим/Биркенау.В 1942 году Лале, как и других словацких евреев, отправляют в Освенцим. Оказавшись там, он, благодаря тому, что говорит на нескольких языках, получает работу татуировщика и с ужасающей скоростью набивает номера новым заключенным, а за это получает некоторые привилегии: отдельную каморку, чуть получше питание и относительную свободу перемещения по лагерю. Однажды в июле 1942 года Лале, заключенный 32407, наносит на руку дрожащей молодой женщине номер 34902. Ее зовут Гита. Несмотря на их тяжелое положение, несмотря на то, что каждый день может стать последним, они влюбляются и вопреки всему верят, что сумеют выжить в этих нечеловеческих условиях. И хотя положение Лале как татуировщика относительно лучше, чем остальных заключенных, но не защищает от жестокости эсэсовцев. Снова и снова рискует он жизнью, чтобы помочь своим товарищам по несчастью и в особенности Гите и ее подругам. Несмотря на постоянную угрозу смерти, Лале и Гита никогда не перестают верить в будущее. И в этом будущем они обязательно будут жить вместе долго и счастливо…

Хезер Моррис

Проза о войне