У Дадяня один монах спросил:
– Когда море глубоко, а волны высоки, что можно использовать для строительства плота?
– Сделайте плот из дерева, – ответил Дадянь.
– Иблагодаря этому можно преуспеть в переправе (т. е.в спасении—
– Слепые останутся слепыми, немые – немыми, – грустно заметил Дадянь.
Дуншань отправился навестить мастера Хуэйсина (в Аньвэй, Сюаньчэн), и мастер спросил его:
– Откуда ты пришел?
– От досточтимого Циньцзиня.
– Если это был Циньцзинь, то для чего нужны эти две полоски кожи? – спросил мастер.
Дуншань не нашелся, что ответить.
Цаошань, позже услышав об этом, сказал: «В этом весь Циньцзинь».
Один монах спросил:
– Что такое Будда?
– Кошка, что вскарабкалась на столб в храме, – ответил мастер.
– Ваш ученик не понимает, – сказал монах.
– Вот пойди и спроси у столба в храме, – ответил мастер.
Один монах спросил:
– Должна ли фраза содержать то, что не должно быть сказано?
– …не умирает, – ответил Юэшань.
Юэшань бил в барабан во время буддийского празднования, когда в трапезную, пританцовывая под ритм барабана, вошел шраман Гао, неся перед собой чашу для еды. Юэшань бросил палку, которой бил в барабан, и спросил:
– Какая это часть мотива?
– Это вторая часть, – ответил Гао.
– А какова первая часть? – спросил Юэшань.
Гао насыпал себе из котла ложку рисовой каши и ушел.
Когда шраман Гао впервые встретился с Юэшанем, тот спросил его:
– Откуда ты пришел?
– Из Наньюэ, – ответил Гао.
– А откуда до этого? – спросил мастер.
– Я был в Цзянлине (Цзинчжоу, пров. Хубэй) для прохождения посвящения в правила винаи, – ответил Гао.
– А что стало толчком к принятию монашества? – спросил Юэшань.
– Моим стремлением было избежать рождений и смертей, – ответил Гао.
– А не известно ли вам, может ли человек, не получивший посвящения, также избежать рождений и смертей? – спросил мастер.
– Если бы это было возможным, то к чему бы были тогда все буддийские дисциплинарные правила виная Будды? – ответил монах.
– Слишком много беспокойства в твоих словах, – ответил Юэшань.
Он призвал к себе старшего монаха и сказал:
– Этому слабоумному шраману нельзя доверять дела монахов, пусть он поселится за храмом.
Юэшань также сказал чаньским наставникам Юньяну и Даоъу:
– Только что к нам пришел шраман, которому еще предстоит постичь самые основы.
– Если он не заслуживает полного доверия, то давайте тщательно присмотримся к нему, – сказал Даоъу.
Юэшань снова обратился к Гао с вопросом:
– Слышали, что в Чанъане случился большой переполох.
– В моей стране все спокойно, – ответил Гао.
Фаян сказал:
– И от кого же это было услышано?
– Ты также спрашивал [других] о пользе, которую получил от чтения сутр? – спросил Юэшань.
– Ничего я не получил ни от чтения сутр, ни от расспросов о получаемых от них благах, – ответил Гао.
– Есть множество людей, которые не читают сутры и не спрашивают о получаемых благах, но почему бы не попытаться получить их? – заметил Юэшань.
– Нельзя сказать, что таких людей вообще нет, можно лишь сказать, что они не хотят брать на себя соответствующую ответственность, – ответил Гао.
Мастер как раз собирался покинуть Юэшаня и поселиться в отшельничестве за храмом.
Юэшань спросил его:
– Жизнь и смерть – это очень важные вопросы, почему бы не пройти полный обряд посвящения?
– Это дело несложное, но что же действительно дает рукоположение? – ответил Гао.
Юэшань сердито зарычал и сказал:
– Пускай этот косноязычный шраман поселится в скиту неподалеку. Может, мы сможем видеться время от времени.
Поселившись в скиту, Гао однажды вышел в дождливый день, и они действительно увидели друг друга.
Юэшань сказал:
– Ты здесь?
– Да, – ответил Гао.
– Здесь ужасно сыро, – сказал Юэшань.
– Не отбивайте на барабане этот старый мотив, – сказал Гао.
Юэшань сказал:
– На этом барабане даже кожа не натянута, так как же в него бить? – заметил Юэшань.
Даоъу добавил:
– Так тут даже самого барабана нет, так что, бить по какой-то коже?
– А все же сегодняшний мотив очень хорош! – заметил Юэшань.
Как-то пришел старший монах одного монастыря и объявил:
– Могу ли я попросить, чтобы после удара в колокол почтенный господин вошел в зал?
– А вы можете помочь мне подержать чашу, когда я буду выходить? – ответил Вэйянь.
– А как давно у мастера нет своих рук? – спросил старший монах.
– Вы просто напрасно носите это одеяние [старшего монаха], – сказал мастер.
– Да, я таков! А как насчет почтенного господина? – спросил старший монах.
– О, я не из этой школы, – ответил Вэйянь.
Один монах спросил:
– Что означает не быть введенным в заблуждение различными мирами?
– Так прислушайся к ним. Что мешает тебе? – ответил Вэйянь.
– Я не понимаю, – признался монах.
– Так какой из миров на этот раз помешал тебе? – спросил Вэйянь.