Диалоги китайских мудрецов. Чань-буддийские истории об истине, безумии и радости

– А вот у этого парня, – сказал Боянь, указав на себя, – их действительно нет.

– Ты невероятно умен, – сказал Вэйянь.

– Да, точно, я таков, но в чем же смысл, который несете в себе вы, уважаемый господин? – спросил Боянь.

– А я потакаю многим уродствам и бесчисленным глупостям, и они проходят, – ответил Вэйянь.

* * *

Один монах спросил:

– Что самое ценное в Дхарме?

– Не прибегать к дешевой лести, чтобы не выглядеть фальшиво, – ответил Вэйянь.

– А когда не стоит прибегать к дешевой лести? – спросил монах.

– Когда не обменяешь ее даже на царство, – ответил Вэйянь.

* * *

Жил как-то один монах, который очень любил наносить визиты чаньским мастерам.

Вэйянь спросил его:

– Кто ты?

– Чандан, – ответил монах.

Вэйянь зарычал на него:

– И тот, кто был раньше, это Чандан, и тот, кто будет после, – Чандан!

* * *

Однажды старший монах монастыря попросил мастера прийти в зал, чтобы выступить с наставлениями. Община только что собралась. Вэйянь [поднялся на помост] и молчал довольно долго, а затем вернулся в покои настоятеля и уже собирался закрыть дверь, но старший монах пошел за ним и спросил:

– Почтенный господин согласился с моей просьбой прийти в зал, так почему же вы сейчас вернулись в покои настоятеля?

– Старший монах, – сказал мастер, – для сутр есть наставники сутр, для комментариев шастр есть наставники шастр, а для дисциплинарных правил виная есть наставники винаи. Зачем же еще тревожить старого монаха?

* * *

Вэйянь спросил Юньяна:

– Чем ты занимаешься?

– Выношу нечистоты, – ответил Юньян.

– Кто это делает? – спросил Вэйянь.

– Прямо тот, кто стоит перед вами, – ответил Юньян.

– Вся эта беготня туда-сюда – ради чего? – спросил мастера.

– Бегаю для других, – ответил Юньян.

– Почему бы не показать другим, как это делается?

– Почтенный господин не должен ни в чем обвинять других, – ответил Юньян.

– Не следует так говорить, – сказал Вэйянь.

– Как же тогда говорить? – спросил Юньян.

– Так что ты нес? – спросил Вэйянь.

* * *

Однажды, когда Вэйянь сидел, к нему подошел один монах и спросил:

– О чем ты так глубоко размышляешь?

– Размышляю о непомысляемом, – ответил мастер.

– Как можно размышлять о непомысляемом? – спросил монах.

– Это не то, о чем можно помыслить, – сказал Вэйянь.

* * *

Один монах спросил:

– Когда ученик собирается вернуться в родную деревню, что надо делать в этом случае?

– Тела твоих отца и матери гниют и раздуваются, они лежат в лесу, поросшем терновником и чертополохом, так к чему же тебе возвращаться? – ответил Вэйянь.

– Если так, то лучше уж и не возвращаться, – согласился монах.

– Тем не менее ты должен вернуться. Если ты вернешься, я покажу тебе, как воздерживаться от употребления пищи, – сказал мастер.

– Пожалуйста, сделайте это прямо сейчас! – воскликнул монах.

– Когда отправишься в трапезную, не позволяй ни одному зернышку риса пройти мимо твоих губ, – сказал Вэйянь.

* * *

Один монах спросил:

– Что такое нирвана?

– А прежде, чем ты открыл рот, как тебя называли? – ответил Вэйянь.

* * *

Мастер увидел, как один благочестивый монах тщательно прибирает и чистит святилище Будды, и спросил его:

– Ты делаешь это для того, чтобы способствовать собственному очищению, но можно ли добиться очищения от самой мысли об очищении?

– Ну, должно быть, и это возможно? – спросил благочестивый монах.

Вэйянь сразу ушел.

Комментарий

Чанцин сказал:

– Да уж, плохие Дхармы трудно удержать.

Сюаньцзюэ сказал:

– Но о ком говорил Чанцин, о хозяине или о госте? Среди собравшихся его называли «чистым словом Будды». И все же до сих пор люди пускаются в рассуждения о всеблагом и не неблагом.

* * *

Вэйянь спросил монаха, который выполнял обязанности главного повара:

– Как давно ты здесь?

– Вот уж три года, – ответил тот.

– А я тебя совсем не знаю, – заметил мастер.

Главный повар не смог понять, что это значит, и, издав гневный смешок, просто ушел.

* * *

Один монах спросил:

– Тело и жизнь быстротечны. Что же делать?

– Не сажать всевозможные семена, – ответил Вэйянь.

– Что же тогда использовать в качестве пищи? – спросил монах.

– Отсутствие вещей, – ответил Вэйянь.

* * *

Вэйянь приказал монаху, отвечающему за сбор пожертвований, отправиться для получения подаяний. Человек, который захотел подать ему милостыню, спросил:

– Откуда ты?

– От мастера Юэшаня – «Горного лекарства», – ответил монах.

– И что там у него? – спросил подающий.

– Учение, – ответил монах.

– А ты принес с собой это лекарство (игра слов с именем мастера Юэшаня – «Горное лекарство»)? – спросил даритель.

– А чем же вы больны, даритель? – спросил монах.

После этих слов даритель отдал две серебряные монеты монаху, собирающему милостыню, сказав:

– Отправили кого побыстрее – никого важного!

Вэйянь удивился, что монах так быстро вернулся. Монах же сказал:

– Спросил один прохожий о Дхарме Будды, и тотчас пришли ко мне две серебряные монеты.

Мастер велел монаху подробно рассказать, что произошло, и, послушав рассказ, приказал ему немедленно вернуться в дом дарителя. Даритель, увидев приближающегося монаха, сказал:

– Ну вот, опять пришел! – и дал ему еще немного серебра.

Комментарий

[Сянь Чаньши] из Тунъаня сказал: