Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

Чехословацкие игрушки в период позднего сталинизма

В феврале 1948 года страну взяла под контроль Коммунистическая партия Чехословакии, во главе которой стоял Клемент Готвальд, верный сторонник Сталина. В последующие пять лет произошла обширная реорганизация политики, экономики и культуры Чехословакии. Оппозиция власти коммунистической партии жестоко подавлялась. Цензура, аресты, показательные суды, тюрьмы и бесчеловечные трудовые лагеря — все это заставляло замолчать любой независимый голос. Изъятие собственности у землевладельцев и капиталистов окончилось захватом тысяч предприятий, фабрик и маленьких мастерских, принадлежащих частным владельцам. Их передали в национальную собственность, которую контролировали партийные органы. Экономические преобразования, совершавшиеся по советскому примеру, сильно повлияли на все стороны жизни чехословацкого общества, включая игрушки. В 1950-х годах в Чехословакии существовали две большие фабрики игрушек: TOFA (Семили) и Hamiro. Обе фабрики были переделаны из мелких предприятий по производству игрушек, которые отобрали у владельцев после войны. TOFA выпускала деревянные игрушки, а Hamiro — плюшевые, иногда набитые опилками, а также кукол и пальчиковых марионеток, поначалу целлулоидных, а затем пластиковых. В период холодной войны эти предприятия по-прежнему оставались важными изготовителями игрушек. Однако их игрушечная продукция в основном отправлялась за границу, на Запад, для получения прибыли в твердой валюте, и редко доставалась жителям Чехословакии и другим покупателям из Восточного блока. В начале 1950-х годов было еще одно предприятие, выпускавшее резиновые, а позже пластиковые игрушки, — Fatra (Напаедла).

Основным материалом, из которого в Чехословакии делали игрушки до и после войны, было дерево, и потому изготовление игрушек в позднесталинский период стало подконтрольным министерству лесного хозяйства и древесной промышленности (ministerstvo lesů a dřevařského průmyslu), которое также надзирало за изготовлением мебели и карандашей. В 1951 году для контроля за созданием официально одобренных игрушек внутри этого министерства был создан Консультационный совет по игрушкам (Poradní sbor pro hračky). В этом совете заседала команда специалистов в области дизайна, педагогики, изготовления и распространения. Через год после его создания Йиндржих Галабала, дизайнер мебели с авангардным прошлым (он учился у архитектора-кубиста Павела Янака) написал в журнале Tvar отчет о деятельности совета. Статья называлась «Деятельность и значение Консультационного совета по игрушкам» (Význam a činnost Poradního sboru pro hračky).

Галабала писал, что совет рассмотрел все представленные на продажу образцы игрушек, дабы убедиться, что они «соответствуют всем требованиям, которые выдвинуло в отношении игрушек социалистическое общество». Специалисты настаивали, что «основным и наиболее важным требованием к игрушке является ее образовательная функция»[486]. Образцы оценивались на предмет соответствия официальной идеологии, а также экономической и материальной выгоды от их изготовления. Если верить Галабале, новые игрушки дали «детям прямо в руки, так, чтобы педагоги могли изучить, приносят ли они детям пользу»[487]. Педагоги, печатавшиеся в 1950-х годах в профессиональном журнале для воспитателей «Дошкольное образование» (Předškolní výchova), подтверждали, что в школах проходили испытания игрушек. Но кроме того, они сообщали, что игрушек в школах не хватает, и учителя, боясь, что дети разобьют их, выдают им игрушки весьма неохотно. Вдобавок они жаловались на недостаток регулярных наблюдений за детской игрой, которые могли бы помочь понять, как дети взаимодействуют с игрушками. Одна из статей в журнале для воспитателей детсадов называлась «К вопросу о новых игрушках в детских садах» (K otázce nových hraček na mateřských školách). Ее автор В. Комаркова, начав с рассказа о советских педагогах, просит учителей собирать информацию о том, как дети взаимодействуют с игрушками, в том числе и о том, «играют ли они ими поодиночке или вместе»[488].

Галабала в журнале Tvar пишет, что Консультационный совет отверг «игрушечные сабли, пистолеты, рогатки и все игрушки, угрожавшие безопасности», а также «игры, которые… вместо совместности [družnost] воспитывают эгоизм». Он гордо рассказывает, как Карло Бонетти, наблюдатель из Италии, который приехал на совет, сравнил игрушечное производство в западных капиталистических странах с производством в Чехословакии. По мнению Бонетти, «из-за того, что капиталистические фабрики считают игрушку не средством воспитания, а лишь товаром», витрины западных магазинов заполнены оружием. В отличие от этого игрушки, отобранные Консультационным советом, «помогают воспитать из ребенка честного и сознательного гражданина». По словам Бонетти, это было свидетельством того, что в Чехословакии «действительно строят что-то радикально новое — создают нового человека»[489]. После смерти Сталина совет был упразднен, а другим органом его не заменили.