Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

Статья Галабалы в журнале Tvar — не единственный текст о том, что придуманные взрослыми игрушки являются лучшим средством для строительства коммунизма. Еще раньше, в 1950 году, Tvar посвятил детским игрушкам целый номер. Это было незадолго до того, как сфабрикованный сталинский процесс и казнь Милады Гораковой[490] потрясли все чехословацкое общество. В этом специальном номере журнала была статья Яна Писториуса, выдающегося чехословацкого дизайнера игрушек послевоенных лет. В 1946 году он стал сотрудником Центра народного и художественного производства под названием ÚLUV — одобренной партией дизайнерской студии. Там художники, получая оплату от государства, создавали образцы игрушек, а вместе с ними и предметы домашнего обихода: мебель, ковры, стеклянную и керамическую посуду[491]. Ян Писториус работал в этой студии под руководством другого ведущего чехословацкого дизайнера игрушек — Вита Груса. Одна из игрушек Груса получила широкую известность: это деревянный трехколесный мотоцикл, с мультяшными седоками в защитных очках — в духе шведских деревянных игрушек 1940-х годов[492]. Работая в ÚLUV, Писториус разрабатывал преимущественно деревянные игрушки, которые можно было собирать и разбирать. Он называл их «инженерными головоломками» (technické skládanky). Это были миниатюрные копии транспортных средств, заправлявшихся бензином: гоночная машина, трактор и грузовик с открытым кузовом[493].

В статье «Как я делаю игрушки» (Jak dělám hračky) Писториус рассказывает о причинах, побудивших его придумывать инженерные головоломки. Одна из них, упомянутая вскользь, коренилась в его воспоминаниях об игрушке из собственного детства. Он описывает, что этой дорогой его сердцу вещью была «пони, запряженная в воображаемый фургон, сделанный из какой-то коробки, или в плуг, сооруженный из катушки ниток и старой погнутой ложки». Другой причиной было высказанное без всяких аргументов мнение, что «сегодня дети очень интересуются современностью», и если им дать «игрушки, похожие на настоящие вещи, они c нетерпением бросятся в них играть». Писториус призывал других дизайнеров испытывать игрушки в детских коллективах, особенно в детских садах, для того чтобы иметь представление «о сильных и слабых сторонах конструктора и о процессе сборки». Он признавал, что придуманные им сложные проекты слишком дороги для массового производства, но оптимистично надеялся на то, что национализация промышленности позволит развернуться широкомасштабному производству его игрушек, а также других качественных игровых товаров для детей. Свою статью он заканчивает такими словами: «Мы хотим, чтоб у каждого ребенка были наши игрушки, и надеемся, что однажды так и будет»[494]. Однако его мечте не суждено было сбыться.

Ил. 8.1. Обложка специального номера журнала Tvar, посвященного игрушкам

В 1952 году, за год до смерти Сталина и соответствующих изменений в Восточном блоке, Tvar снова посвятил игрушкам целый номер. На обложке этого номера (ил. 8.1) появились две деревянные игрушки, представлявшие старые и новые принципы игрушечного производства. Одна из них — плоская, неотполированная лошадка, выпиленная из четырех кусочков. Она стояла на прямоугольной основе с колесиками и была раскрашена геометрическим орнаментом, напоминающим народную роспись пасхальных яиц. Другая игрушка — тщательно проработанный и отполированный трактор неизвестного дизайнера. Трактор состоял по меньшей мере из двенадцати деталей. С двух сторон от аккуратно вырезанной решетки радиатора находились две круглые фары, а по бокам были окошки, позволявшие увидеть устройство двигателя. Обе игрушки представляли собой примеры сельскохозяйственной тягловой силы. Однако вторая, более реалистичная и более сложная для изготовления игрушка, иллюстрировала достижения техники, которые стали возможны в Чехословакии благодаря коммунистической партии[495].