До боли смешно. Скелеты в шкафу и в карьере молодого земского врача

За ночь температура резко опустилась, за окном не было видно ничего на расстоянии пяти метров. Тихо, темно, сыро и безрадостно. Как в рассказе «Мгла» у Стивена Кинга. Только неясные тени выступали из тумана. Пахло сырой листвой и прелыми яблоками. Вдалеке выли собаки.

Утро принесло и неожиданную новость: наш привязанный пациент исчез из палаты. Отвязав все фиксаторы и совершенно немыслимым образом извернувшись, он вылез в окно и сбежал. Стоит ли упоминать, что пациенты в отделении лежат без одежды, в первозданном виде.

На утреннем обходе начмед лютовала:

– Он что, Дэвид Копперфильд, как он мог отвязаться?!

Несмотря на миниатюрную фигуру, нрава она была сурового. Ее боялись все, начиная от заведующих и заканчивая младшим слесарем. Крик стоял на всю больницу, с деревьев, растущих под окнами, с шумом улетели вороны от греха подальше.

Пока она распекала дежурную смену, угрожая всеми законными и не очень методами расправы, под окном возник Толик.

Он был одет в простыню на манер римского патриция, бос, переступал с ноги на ногу и жалобно скулил:

– Пустите обратно, мля, я замерз.

Смена была спасена, а фокусник водружен на кровать. Свою тайну, каким образом удалось отвязаться, он так никому и не сказал.

<p>Ночная купальщица</p>

…все утопленницы выходили в лунную ночь в панский сад греться на месяце…

Н. В. Гоголь. Майская ночь, или Утопленница

Если подарит кому-то Бог жену хорошую – дороже это камня многоценного. Такой жены и при пущей выгоде грех лишиться: наладит мужу своему благополучную жизнь.

Домострой

Преимущества работы за городом осознаешь только ранней весной или летом. Ну или предаваясь, как я сейчас, много лет спустя, сладостным воспоминаниям о работе в центральной районной больнице. Когда сохраняется лишь теплое чувство ностальгии, тихая грусть по неординарным коллегам и огромный опыт, который, к счастью, не было возможности больше применить. Если предаваться популизму: «все сезоны хороши», «у природы нет плохой погоды» и другие сакральные истины, массово тиражируемые в социальных сетях в подписях к фотографиям, преимущественно с обнаженными частями тел.

Безусловно, зима с пушистым, искрящимся снегом – невероятное время года. Но, во-первых, холодно, а во-вторых, трудозатраты на откапывание машины перекрывают эпизоды мимолетного счастья катания на лыжах. А проклятия, которые сыплются на головы несчастных работников коммунальных служб в день «первого снега»! И это только верхушка айсберга.

Поэтому весна и лето пользовались наибольшей популярностью у жителей города N: они устремлялись в районный центр, чтобы сблизиться с природой и зачастую некультурно отдохнуть.

Как я уже писала, сам центр располагался широко. Край был заповедный. Он мог предложить развлечения на любой вкус и достаток. Необходимость находиться летом в душном мареве города отпадала. А территориальная близость к нему и ровные, вопреки убеждениям, дороги способствовали формированию многокилометровых пробок из желающих в пятницу вечером сбежать в лес, а в воскресенье вечером вернуться обратно.

Помимо местных жителей и счастливых обладателей дач, район изобиловал пляжами, пристанями, турбазами, домами отдыха и пионерскими лагерями.

Последних было много. Даже слишком для одной небольшой речушки. Они оккупировали оба берега. Течение реки было медленное и тихое, глубина – не больше полутора метров, прозрачная вода отражала голубое небо и редкие облака, разлохмаченные потоками воздуха как старая вата. Золотистый песок сверкал на солнце слюдовыми вкраплениями и мелкими фракциями неизвестно откуда взявшегося мела. Это придавало белесоватый оттенок пляжам и отмелям вокруг речки. Вокруг стоял сосновый лес, пропускающий солнечные лучи. От еловой подстилки поднимался теплый, едва уловимый сладковато-терпкий хвойный аромат. В заводи росли разноцветные кувшинки и лилии. Не тот город выбрал Клод Моне для написания своих кувшинок. И его последователи изменили неспешный ритм несчастного Живерни, а могли бы районного центра N. Роз и облагороженных лужаек в то время тут было меньше, но как их сравнить с парным молоком и домашним хлебом с малиновым вареньем. Никак.