До боли смешно. Скелеты в шкафу и в карьере молодого земского врача

Пионерские лагеря располагались вдоль асфальтированной дороги друг за другом, вытянувшись вглубь леса тонкой длинной кишкой, соприкасаясь через забор. На дорогу выходили лишь ворота и кусок забора. Все ворота были выкрашены в ядовитые цвета, украшены гербами, металлическими плоскими солнышками или пионерами и другими отличительными элементами современного декора семидесятых годов. Каждый носил патриотическое название: «Полет», «Дружба», «Заря» и так далее. Дисциплина, как правило, была армейская, лагерь жил по строгим правилам и распорядкам. Подъем, зарядка, завтрак, свободное время и так далее. Завершалось все дискотекой под невнимательными взглядами студентов-вожатых.

Отдельным пунктом шло купание в реке. Это выглядело так: каждый лагерь занимал четко отведенный пляж. Жеребьевка по распределению пляжей была за много лет до описываемых событий, кровопролитной и жесткой, и нарушать существующий распорядок никто не решался. Каждый пионерский лагерь следил за своим участком: убирал, ровнял песок, прореживая разрастающийся по весне камыш и крапиву.

Детей выводили купаться два раза в день – утром и после дневного сна. Каждый отряд в четко обозначенный час. Ни минутой раньше или позже.

Детей вожатые выстраивали в ряд, и по свистку толпа мчалась в воду. Далее происходила вакханалия – все верещали, кричали, брызгались водой. Как мальки на мелководье. Через пять минут по свистку всех выгоняли на берег греться, еще пять минут спустя карусель запускалась вновь. Нарушителям вменялся запрет на посещение купаний на пару дней, что в жаркие летние дни было особенно бесчеловечным наказанием для юных анархистов, поэтому дисциплина на воде царила железная.

Проведя несколько лет подряд в пионерских лагерях, я теперь могу понять, откуда у меня – при отсутствии специальной военной подготовки в анамнезе – навык купаться за пять минут в любых условиях, даже в летние периоды отключения горячей воды.

Другой оплот разнузданности и бесшабашного веселья царил на турбазах. В начале перестройки они принадлежали городским предприятиям, и путевки распределялись между работниками. В начале 1992 года прошла массовая приватизация, подразумевающая разгосударствление предприятий. Объекты социального назначения предоставили предприятиям в бесплатное пользование, с последующим частичным переходом к частным лицам. Если быть совсем честными: с полным переходом в частную собственность.

Мои школьные каникулы зачастую проходили однотипно. В июне меня десантировали в пионерский лагерь, июль я проводила на турбазе с двоюродным братом и его родителями, а в августе мы на месяц ездили с родителями на море по путевке в «обкомовский» санаторий.

Менялись города, санатории, пляжи, но главное – море – оставалось неизменным атрибутом.

График не менялся на протяжении многих лет, лишь перемежался поездками к бабуле на дачу или на семейные мероприятия, такие как свадьбы неизвестных мне доселе троюродных братьев или сестер или похороны еще более неизвестных дальних родственников. Как вы понимаете, семья у меня по линии бабушек и дедушек была большая, но только спустя годы этот порочный круг был разорван родителями: график встреч отрегулировали, кратность их уменьшилась на порядок.

Родители работали много и успешно, ребенком я была удобным и беспроблемным (хочется верить). Досуг мне формировался со знанием дела и по всем принципам рационального и грамотного тайм-менеджмента, а скорее всего, чтобы исключить даже минимальную возможность провести время на улице. На турбазе, которую я посещала летом, народ был шумным, пестрым, веселым, с огромным количеством интересных моментов в прошлом. До Вудстока было далеко, а до организации и создания Burning Мan еще дальше.

Летом там жили архитекторы, музыканты, художники, артисты местных театров и даже пара бывших балерин. Много лет подряд они снимали одни и те же деревянные домики.

Утро начиналось с обязательной распевки какого-нибудь известного в узких кругах тенора, днем на пляже развлекалась цветная толпа с детьми и собаками. Вечером на посиделках опять кто-то распевался, но уже в жанре шансон, под гитару. А ранним утром в лесу тут и там мелькали в цветных ветровках спины, рыщущие в поисках грибов, лесной малины или потерянных ключей от машины.

Там я первый раз взяла в руки кисть и решила стать художником. На протяжении нескольких рассказов вы столкнетесь с моими метаниями и разными этапами планирования будущей профессии, но одним жарким июльским днем я решила стать художницей. И рисую до сих пор.

Одной из легендарных турбаз курортной зоны города N являлась студенческая турбаза при Университете.

Университет в городе N был основан в 1918 году и являлся фактически обновленной российской базой Дерптского университета, который работал с 1908 года в Эстонии и был открыт Александром I.