До мурашек. ASMR и другие технологии чувственного воздействия

Заведующая сектором филологии Института гуманитарных исследований ТГУ профессор Ирина Карабулатова, автор сборника «Магия детства: колыбельные и заговоры народов Тюменской области», сделала интересное открытие: колыбельные и заговоры, являющиеся продуктом народного фольклора, лингвистики и психотерапевтической культуры, способны оказывать уникальное воздействие на мозг ребенка – в них зашифрованы знания о мире, передающиеся из поколения в поколение посредством генетической памяти!

Психотерапевт и специалист по НЛП Дмитрий Евдунов высказывается на эту тему несколько скептически: «Молитвы, заговоры вызывают все то же трансовое состояние. Не слова имеют власть, а интонирование, музыка языка. Это остатки архаичных переживаний, когда мы находились в дословесном периоде. Мы эмоции чувствуем раньше, чем смыслы. Человек должен отвлечься, чтобы якобы понять смысл, а в это время ты делаешь то, что хочешь, – интонациями, жестами, акцентами…»

Глава 7 «Стихокоды» <image l:href="#i_039.jpg"/>

Люди давно подозревают, что произведения литературы и искусства тоже оказывают значительное воздействие на окружающую реальность, в том числе и на живые объекты.

Законы словотворчества и его влияния на мир были хорошо известны поэту Серебряного века Велимиру Хлебникову, автору пророческих «Досок судьбы». В своих стихах он вовсю использует «первозванные» наименования «небесного алфавита»:

«О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи! …О, засмейтесь усмеяльно!»; «Помирал морень, моримый морицей, верен в веримое верицы»; «Но врачесо замирной воли… и инеса седых времен и тихеса – в них тонет поле – и собеса моих имен…»

Многие критики сходятся на мысли, что стихи Хлебникова звучат скорее как заклинания, чем как обычные поэтические строки…

Впрочем, вероятно, не только футурист Хлебников владел даром читать буквы «небесного алфавита». В своей книге «Искусственный интеллект и мозг человека» известный поэт, писатель, критик и эссеист, заведующий отделом критики и публицистики журнала «Новый мир», научный редактор сайта Laba.media Владимир Губайловский рассказывает об эксперименте, поставленном группой британских ученых во главе с лингвистом Филиппом Дэвисом из Школы английского языка Ливерпульского университета.

Команде добровольцев давали читать отдельные предложения из пьес Шекспира – причем не самые известные фразы, чтобы исключить эффект узнавания. В это же время с помощью энцефалографа исследователи регистрировали электрическую активность их мозга и делали томограмму.

Другой группе между тем предложили читать тексты, не имеющие особой художественной ценности или вообще бессмысленные. Выяснилось, что показания приборов в первом и во втором случае существенно различаются. То есть активность нейронов мозга при чтении произведений классика была куда более высокой, чем при чтении обычных текстов.

По словам одного из авторов исследования, профессора-нейрофизиолога Нила Робертса, слова, лишенные смысла, просто не воспринимаются мозгом. Если текст осмысленный, но не слишком «художественный», с грамматическими недочетами, например, мозг его воспринимает, но ему требуется некоторое время на обработку. Высокохудожественные тексты вроде шекспировских заставляют нейроны работать еще интенсивнее. Этим и объясняется то, что люди на бессознательном уровне легко дифференцируют талантливо написанные и «рядовые» или слабые тексты, даже не имея соответствующей лингвистической подготовки.

«Интерпретация стихов всегда представляет собой трудную задачу, – пишет Губайловский. – И это касается не только поэзии абсурда (обэриутов например) или таких сложных поэтов, как Мандельштам или Пастернак. Это также верно и для стихов Есенина или Пушкина, не говоря уже о поэтах современных, выстраивающих довольно непростые текстовые конструкции».

Кстати, такое восприятие стихотворных текстов свойственно не только людям. Как-то в одной из биологических лабораторий поставили необычный эксперимент, результаты которого превзошли все ожидания.

В мозг кроликов вживляли электроды, подсоединенные к регистрирующему устройству. Сначала на животных пробовали оказывать самое различное воздействие с целью изучения их биопотенциала. Электроды улавливали колебания, но они лишь чуть-чуть превышали норму.

Ученые пригласили в лабораторию артистов и попросили продемонстрировать животным какой-нибудь номер. Экспериментаторы не видели, что именно делали актеры, а лишь фиксировали показания приборов. Вдруг кривая колебаний резко изменилась. Оказалось, что одному из артистов-добровольцев пришла в голову мысль… прочесть кроликам стихи Пушкина! Именно они, как выяснилось, сильнее всего повлияли на зверьков…