Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Официальное оповещение граждан о начале войны состоялось в речи заместителя председателя правительства В.М. Молотова, прозвучавшей в 12 часов 15 минут 22 июня. Он, в частности, заявил: «Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны – все рабочие, крестьяне и интеллигенция – мужчины и женщины, отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду… Каждый из нас должен…

обеспечить все нужды Красной армии, Флота и Авиации, чтобы обеспечить победу над врагом»[390]. Подчеркнем: Молотов говорил не более чем о трудовом подвиге граждан ради победы советских вооруженных сил, которые, продолжал он, «с честью выполнят свой долг перед Родиной, перед советским народом»[391]. В речи Молотова вооруженные силы четко отделены от народа – у каждого в начавшейся войне своя судьбоносная задача. Вполне очевидно, что приведенная фраза – не случайный риторический прием и не оговорка. В первые часы войны советское правительство еще полагало, что германское вторжение можно отразить наличными вооруженными силами. Случайно или нет, но даже мобилизация в речи Молотова не упомянута. Возможно, что решение о ней или, по крайней мере, о ее формате и масштабе ко времени выступления Молотова еще не было окончательно принято.

Через четыре часа, в 16 часов 22 июня, нарком обороны маршал Советского Союза С.К. Тимошенко все же подписал приказ о мобилизации военнообязанных в 14 военных округах с 6:00 23 июня. В соответствии с мобпланом со второго дня войны военкоматы стали рассылать повестки, принимать мобилизованных на сборных пунктах, формировать и отправлять команды в войсковые части. В период мобилизации, которая в основном завершилась к 1 июля, власть не обращалась к гражданам с призывом о добровольном вступлении в ряды Красной армии или иных военизированных формирований. Население, привыкшее к кампанейским авралам власти, организованно реагировало только на мероприятия, запущенные официально.

С первых дней войны организованных массовых кампаний было две: мобилизационная и трудовая. От мобилизуемых граждан ожидалось своевременное прибытие на сборные пункты, от остальных – наращивание производительности труда. «В ответ на наглую вылазку зарвавшихся врагов я буду еще больше и лучше работать»; «Работать столько, сколько этого потребует правительство» – такова типичная клятва выступающих на бесчисленных митингах в первые дни войны[392].

23 июня заместителю наркома госбезопасности СССР Б.З. Кобулову информаторы докладывали из Москвы о том, что повсеместно проводятся «митинги, на которых рабочие и служащие высказывают свою готовность защищать Советский Союз, призывая к перевыполнению производственных планов…»[393]. 24 июня в докладе заместителя наркома внутренних дел В.С. Абакумова сообщалось: «Трудящиеся г. Москвы и Московской области широко развертывают движение за стахановский труд и в своих высказываниях призывают к самоотверженной работе на оборону страны»[394].

Однако с самого начала войны неизбежно ширилось и другое общественное движение, выражавшееся в стремлении граждан добровольно вступить в ряды Красной армии или иным способом участвовать в деле руках защиты родины с оружием в руках. Оно носило характер личного морального выбора. «С первого дня войны возник… лично мой нравственный вопрос: где должен быть в это время я? Собственно, вопрос этот не мучил меня долго, он возник и немедленно был решен: я должен идти на фронт. Это не было желанием блистательно проявить себя на военном поприще. Мне просто было бы стыдно оставаться в тылу в то время, когда мои сверстники были уже там. Я повиновался чувству внутреннего долга, обязанности быть там, где всего труднее» – так сформулировал свои ощущения первых дней войны В.С. Розов, ветеран 8-й дивизии народного ополчения Краснопресненского района Москвы, в будущем – известный драматург[395]. Подобные мысли, безусловно, посещали в те дни многих. В основе добровольческого порыва лежало всеобщее ощущение гражданами справедливости начатой Советским Союзом оборонительной войны, вызванной неспровоцированной вероломной агрессией гитлеровского нацистского режима против СССР. Это знание вселяло в советских людей непоколебимую уверенность в правоту позиции своей страны, даже если к сталинской власти они имели претензии.