Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Так или иначе, проблема выплат зарплат бойцам военизированных формирований дошла до высшего руководства страны. Конец относительно высокому денежному обеспечению ополченцев был положен постановлением Государственного Комитета Обороны № 1567с от 9 апреля 1942 г. «О порядке денежного обеспечения лиц, вступивших в народное ополчение, истребительные батальоны и партизанские отряды, мобилизованных на оборонные работы и призванных в формирования МПВО» (объявлено приказом НКО № 0281 14 апреля 1942 г.)[815]. Устанавливалось, что «лица, вступившие в народное ополчение, обеспечиваются Народным комиссариатом обороны денежным и материальным довольствием по нормам, действующим в Красной армии». На ополченцев, бойцов истребительных батальонов, партизан, а также на семьи этих лиц было в полной мере было распространено законодательство о порядке назначения пенсий и пособий военнослужащим Красной армии и членам их семей[816]. Постановления ГКО начального периода войны, регулировавшие денежное обеспечение бойцов ополчения и истребительных батальонов, отменялись[817]. После этого бухгалтерии предприятий и учреждений выдавали семьям ополченцев справку о том, что, согласно письму Наркомата финансов СССР от 13 апреля 1942 г. № 223, выдача средней зарплаты прекращалась с 1 апреля 1942 г.[818] 20 апреля 1942 г. вышло постановление СНК СССР № 546, которое несколько сгладило неприятный осадок в связи с резким сокращением доходов бойцов военизированных формирований: руководители предприятий и учреждений при прекращении выплаты зарплаты согласно постановлению ГКО от 9 апреля 1942 г. обязаны были выплатить им «выходное пособие за две недели вперед по среднему заработку»[819].

В дальнейшем денежное и материально-вещевое содержание ополченцев и бойцов истребительных батальонов осуществлялось следующим образом: бойцы, не переведенные на казарменное положение, получали заработную плату на своих предприятиях, а при приближении линии фронта они могли переводиться на казарменное положение, и в этом случае на них распространялся порядок продовольственного и вещевого довольствия, финансового обеспечения, предусмотренный постановлением ГКО № 1567с. К примеру, именно таким способом по постановлению ГКО № 2384сс от 7 октября 1942 г. были переведены на казарменное положение 50 процентов личного состава 90 истребительных батальонов на Северном Кавказе и в Закавказье[820].

Однако и после законодательной отмены выплат зарплаты бойцам военизированных формирований местные власти готовы были в особых случаях продолжать выплаты в целях стимулирования их боевого духа. Однако теперь на это необходима была санкция центральной власти[821].

Итак, ополченцы и бойцы истребительных отрядов уравнивались в правах с красноармейцами. В то же время их денежное содержание многократно сокращалось – до уровня рядовых военнослужащих Красной армии. В постановлении ГКО № 1567с народные ополченцы, бойцы истребительных батальонов и иных военизированных формирований в последний раз выступают как особый объект нормотворчества. В дальнейшем законодательстве военной поры добровольцы уже практически не упоминались, за редкими частными исключениями. Так, 31 января 1944 г. постановлением Совета Народных Комиссаров СССР № 101 была утверждена «Инструкция о порядке назначения и выплаты пенсий по инвалидности военнослужащим рядового, сержантского и старшинского состава». Инструкция не содержала новых норм, но разъясняла и детализировала многие частные вопросы, возникшие за годы войны. Так, разъяснялось, что право на пенсию в случае инвалидности имеют «добровольцы рядового, сержантского и старшинского состава»[822]. Следует отметить, что инструкция 1944 г. в целом подтверждала размеры выплат, установленные еще до войны: потолок пенсий ограничивался 400 рублями (инвалиды первой группы, бывшие до войны высокооплачиваемыми рабочими или служащими), а основная масса инвалидов получала значительно меньше – от 56 до 150 рублей[823].

Как видно, социальный статус ополченцев, бойцов истребительных батальонов и иных военных и военизированных формирований с участием добровольцев существенно отличался от аналогичного положения кадровых военнослужащих Красной армии. Особенно остро это различие проявлялось в принципах и размерах денежного довольствия. Добровольческое движение потребовало особого нормативно-правового регулирования в первый период войны, пока значительная масса добровольцев шла вне официальной структуры вооруженных сил страны, пополняя собой множество военизированных формирований. В дальнейшем поток добровольцев значительно ослаб и стал регулироваться общими для военнослужащих нормами.

Возвращение домой во время войны