Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Хотя Плутарх, пересказывая содержание Ретры, рассматривает ее как текст, в основном касающийся создания герусии, следует предположить, что для современников она была важна также потому, что именно в ней был сформулирован принцип, согласно которому последнее слово в решении того или иного вопроса принадлежит народу, на суд которого выносят различные предложения. Следует помнить, что народ Спарты, хотя из его состава и были исключены все лично свободные периэки, был довольно многочисленным, возможно, таких людей насчитывалось не менее 8000 (эту цифру Геродот приводит для 480 г. до н. э.), а может, их было еще больше. Передача политической власти столь многочисленному сообществу была для VII в. до н. э. очень большой уступкой. В нашем распоряжении имеются свидетельства того, что в самой Спарте во время мятежа в Мессении имели место волнения. Стихотворения Тиртея свидетельствуют о том, что мораль в спартанской армии того времени находилась не на самом высоком уроне, а Аристотель нашел в них доказательство того, что проведенное тогда перераспределение земель вызвало бурное недовольство. Тогда же сходные проблемы привели к повсеместному установлению тираний, но в Спарте никогда не было собственного тирана. Возможно, для их решения в Лакедемоне решили передать часть власти слою людей, которые могли бы выступить в поддержку тирана, то есть, грубо говоря, войску гоплитов.

Столь большая уступка вряд ли была сделана без применения мер предосторожности. Таким средством обеспечения безопасности, претворенным в жизнь в Ретре, стало то, что инициатива была оставлена в руках совета, который обладал монопольным правом выдвигать предложения. Эта модель получила широкое распространение по всей Греции, а предварительные дискуссии получили название пробулевсис. Вся система, при которой инициатива принадлежала совету, а окончательное решение – народному собранию, стала называться пробулевтической формой правления. Первым источником, рассказывающим о механизме, лежавшем в ее основе, стала спартанская Ретра, и вполне возможно, что она действительно впервые появилась в Спарте в VII в. до н. э. и была позаимствована оттуда другими государствами. В самом Лакедемоне была предпринята еще одна мера предосторожности – в Ретру было внесено дополнение, согласно которому герусия получала возможность отменять «бесчестное» решение народного собрания. Что бы это ни значило, данное правило не было заимствовано другими государствами, да и в нашем распоряжении нет свидетельств того, что оно когда-либо было претворено в жизнь в самой Спарте.

Что касается Афин, то в нашем распоряжении нет источников, свидетельствующих, что какая-то часть их граждан была официально лишена права участвовать в народных собраниях, хотя, несомненно, в ранние периоды его участники, обладавшие более низким происхождением, знали свое место и предоставляли возможность заниматься делами «лучшим мужам». Когда около 632 г. до н. э.[19] Килон попытался установить тиранию и захватил акрополь, людей призвали окружить его там. Но когда осада затянулась, основная часть народа ушла, предоставив архонтам возможность завершить начатое. В каком-то смысле это было решение собравшихся там людей, хотя они до сих пор сохраняли пассивность перед лицом магистратов. В 594 г. до н. э. Солон созвал собрание, на котором представил свой план реформ. Это собрание не было обычным, а скорее представляло собой нечто из ряда вон выходящее, но его вмешательство оказалось результативным. После этого народное собрание стало фактором, не обращать внимания на который было уже невозможно. Солон создал новый пробулевтический Совет четырехсот, который должен был обсуждать дела перед народным собранием. Плутарх писал, что задача этого совета заключалась в том, чтобы служить тормозом, и ссылался на использованную Солоном метафору, согласно которой два совета: древний ареопаг и его новый Совет четырехсот – станут якорями, на которых должно стоять государство. В контексте того времени это выглядит довольно логичным. Вмешательство народа, носящее революционный характер, можно понять, если оно приводит к назначению столь гуманного и умеренного реформатора, как Солон, но оно сопряжено с очевидными опасностями. В другой ситуации оно, ведомое радостным возбуждением, может привести к принятию менее уместных решений. Незадолго до своей смерти Солон увидел, что предложенных им мер было недостаточно для того, чтобы помешать Писистрату получить отряд телохранителей, что стало первым шагом к установлению его тирании.