Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Модель пробулевтической системы, обретя те или иные локальные особенности, широко распространилась по всей Греции. В ранние периоды, когда идея доверить окончательные решения многочисленному народному собранию была чем-то новым, совет как гарантия от скоропалительных решений мог в глазах греческих государственных мужей, таких как спартанские реформаторы и Солон, обладать наивысшей ценностью. По мере развития системы этот ее аспект в основном отошел на второй план, и более важную роль стали играть другие ее составляющие. В том, что общественно важные дела разбирались в два этапа, а не путем принятия немедленного решения, было очевидное преимущество, которое играло все более важную роль по мере усложнения этих дел. Совету могли быть предоставлены другие функции, помимо участия в принятии решений и законотворчестве. В частности, в Афинах он стал основным органом государственного управления.

По вполне понятным причинам в различных городах этот орган развивался по-разному. В Афинах он был довольно многочисленным. Со времени реформ Клисфена совет состоял из 500 простых граждан, достигших возраста старше 30 лет, избранных по жребию и входивших в его состав всего лишь на протяжении года, причем человек мог быть избран на второй срок, но не более того. Участие в совете занимало много времени, и, хотя в условиях развитой демократии им платили, эта сумма была не очень большой. Ни один по-настоящему бедный человек, очевидно, не стремился войти в его состав, и вполне могло быть так, что феты, представители низшей из социальных категорий, на которые Солон разделил афинское общество в зависимости от доходов, официально не могли быть кандидатами в состав совета. Во второй половине V в. до н. э., когда численность населения Афин значительно увеличилась, было несложно избрать достаточное количество членов совета из числа представителей других трех разрядов – гоплитов и тех, кто занимал более высокое положение. Но, вероятно, это было сложнее, чем во времена, когда Клисфен впервые учредил свой Совет четырехсот, и невозможно без предоставления людям шанса на второй срок. Очевидно, в результате многочисленные представители этих категорий получили опыт работы в совете, бесценную политическую подготовку.

Совет преднамеренно был создан не как орган, состоявший из достопочтенных привилегированных людей, обладавших огромным престижем, а как поперечный срез самого народного собрания. Кроме того, он был слишком большим для того, чтобы вести дела, если не состоял из различных советов. По вполне естественным причинам народное собрание занимало преобладающее положение, со временем начав по своему усмотрению дорабатывать вынесенные предложения, делать не связанные с ними дополнения или даже (в конце) рекомендовать совету вынести определенное предложение на обсуждение во время следующего народного собрания. Таким образом, в политической сфере совет эпохи классики не сумел удержать инициативу, которую, очевидно, давало ему его официальное положение. Однако его административные функции стали более многочисленными и включали в себя проверку записей особых коллегий, отвечавших за строительство флота, чиновников, занимавшихся подготовкой празднеств и соревнований, и многих других. Кроме того, члены совета самостоятельно управляли выполнением ряда задач. Срочных дел, особенно во второй половине V в. до н. э., когда Афины достигли наивысшего могущества, было очень много, и загруженность совета была настолько велика, что быстро решалось далеко не все. Но члены совета делали все возможное, и функции, выполнявшиеся ими, были одними из наиболее важных в Афинах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология