Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Вердикт суд выносил большинством голосов многочисленных присяжных, которых всегда насчитывалось несколько сотен (их число могло доходить до нескольких тысяч). Они также определяли наказание, если оно не было установлено законом. Для рассмотрения конкретных дел присяжных избирали из числа 6000 претендентов, перечень которых ежегодно проверялся. Избрание проводилось по жребию, и это наряду с большим числом присяжных было способом не допустить взяточничество. Но основной задачей было передать отправление правосудия в руки простых людей, и небольшая плата, установленная Периклом примерно в одно и то же время с реформами Эфиальта в размере двух оболов (впоследствии эта сумма была увеличена до трех), вероятно, должна была облегчить службу простым людям. По мере развития демократии греки постепенно отошли от идеи о том, что для осуществления каких-либо общественных функций необходим специалист, и считали разумными и безопасными органы, состоявшие из большого числа людей, и избрание по жребию.

В афинских законах проводились различия между частными и общественными делами, но они не очень явные, и эта разница отличалась от той, которая имеется между гражданскими и уголовными делами в наше время. В Древней Греции не было общественных обвинителей, и при выдвижении обвинений в преступлениях против государства афиняне полагались на частных лиц. При удачном стечении обстоятельств эти люди отчасти руководствовались патриотическими соображениями, но более вероятно было то, что обвинитель преследовал какой-то собственный интерес, в частности руководствовался личной или политической неприязнью. Худшим качеством этой системы, нередко присутствующим в других аналогичных государствах, является появление профессиональных доносчиков, которых в Афинах называли сикофантами (с тех пор значение данного слова изменилось) и которые пользовались дурной славой за то, что шантажировали богачей, угрожая, что обвинят их в преступлениях против государства и общества. В других случаях, при которых в наше время вмешивается полиция, заниматься всем должна была пострадавшая сторона или третье лицо, действующее от ее имени.

При рассмотрении частных дел зачитывались показания свидетелей, зафиксированные во время предварительного слушания, проведенного архонтом, или при рассмотрении дела третейским судьей. Кроме того, специальный человек зачитывал соответствующие законы, причем на время чтения он останавливал водяные часы. Последние представляли собой сосуд с узким носиком у основания, и с их помощью отмеряли время, на протяжении которого каждый участник мог обращаться к присяжным. Он был вынужден выступать в суде самостоятельно, но со временем получила распространение практика зачитывания речей, заранее написанных для конкретного суда профессионалом. Эти речи, ставшие образцом стиля и умения писать, являются крайне важным для нас историческим источником. Поддержать участника судебного процесса могли и речи его влиятельных друзей – многое зависело от того, насколько значимым человеком был он сам и являлось ли дело сколь-нибудь важным.

Нам известны основные принципы системы, сложившейся после реформ Эфиальта. Но современников в первую очередь поражало то, что он ограничил функции ареопага. Отныне он мог только рассматривать дела об убийстве, поджоге и уничтожении священных оливковых рощ. Нам доподлинно известно, что прежде ареопаг обладал гораздо более широкими судебными и политическими полномочиями, но мы не знаем, каким образом судебные функции были разделены между ним и архонтами. Однако вопрос об убийствах остается важным, так как самой серьезной правовой проблемой в обществах, находящихся на стадии формирования более стабильной и развитой цивилизации, является насилие над личностью. В Греции эпохи классики ее осложняло сильное чувство того, что убийство приводит к осквернению (миазма), которое угрожает любому, кто пустит убийцу в свой дом, и предоставившему ему укрытие городу, даже если это было сделано ненамеренно. В глубокой древности в Греции была широко распространена кровная месть. Гомер неоднократно рассказывает о героях, ударившихся в бега после совершения убийства, даже если оно было случайным, в стремлении укрыться от семьи погибшего у царя, способного очистить и защитить убийцу, хотя для Гомера очищение с эмоциональной точки зрения не было таким важным, как в более поздние времена. Убийство по неосторожности давало семье убитого право требовать денег с убийцы, но при этом определенной платы в Греции, в отличие от вергельда, установленного в германских правдах, не существовало – сумма зависела от статуса потерпевшего.