Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Здесь имела место неприятная напряженность. Легко уступавшего мальчика считали изнеженным, а в этом помешанном на войне обществе подобное обвинение было весьма дискредитирующим. Того, кто продавал свои прелести, обвиняли гораздо жестче, чем проституток-женщин, до такой степени, что в Афинах, если выдвинутое против такого человека обвинение было доказано, его лишали официальной должности и права выступать на народном собрании. В судебных речах подобное обвинение нередко выдвигается против оппонента, хотя, как правило, не вполне серьезно. Активный партнер не подвергался порицанию, его могли даже считать более зрелым, чем того, кто гонялся за женщинами. Но отцы должны были защищать своих сыновей от соблазнения. Жизнь мальчика осложнялась давлением, которое могло быть довольно жестким, когда речь шла о представителях высших слоев общества. Дело в том, что, хотя в наших источниках отсутствуют сведения о неравномерном соотношении гомосексуальных отношений в разных слоях общества, они культивировались именно в высших слоях общества. В комедиях Аристофана, не ограничивавшего себя в освещении этой, как и других тем, трезвомыслящего героя беспокоят лишь безопасные связи, в то время как люди, располагавшие свободным временем и деньгами, могли романтично вздыхать и красиво ухаживать. Трудности только добавляли очарования, как и супружеская измена в среде богатых людей в современных романах определенного рода, в то время как прелюбодеяния, столь же часто встречающиеся и среди бедных, лишены подобного обаяния.

Крайне романтично, что данное явление даже получило философское обоснование – старший мужчина ведет мальчика по стезе добродетели, вступает с ним в духовную связь, которую физический акт способен только испортить, или любящий человек совершает подвиги на поле боя, так как на него смотрит его возлюбленный. Платон, судя по тому, как он использует тематику любовных историй в своих диалогах, несомненно, действительно не одобрял физические контакты. Описание жизни в Спарте, приведенное Ксенофонтом, искажается его хронологической историей. В обществе, где физические связи широко распространены и не являются чем-то запретным, для того чтобы жить «платоническими» идеалами, нужно быть очень добродетельным человеком.

Очевидно, что в Афинах существовала широко распространенная практика: мальчикам, принадлежавшим к высшим слоям общества, прививались наклонности, свойственные для девочек, живущих в более свободных современных обществах. Конечно, они не должны были опасаться нежелательной беременности, но уступка не вознаграждалась физическим удовлетворением – в лучшем случае он получал социальное преимущество, связанное с высоким положением его любовника. Однако нелегко выяснить, какой вред это причиняло. В качестве примера можно привести самого Алкивиада, развращенного в молодости из-за всеобщего почитания и испытывавшего странные и показные, но такие модные любовные привязанности. Однако сложно поверить, что в обществе, организованном иначе, он приносил бы гораздо меньше проблем. Его связи уравновешивались выдающимися способностями, заставившими сурового Фукидида, рассказывая о сложных последних годах Пелопоннесской войны, назвать его «человеком, который вел войну наилучшим образом для Афин». Его чаяниям не удалось сбыться, причем не из-за любовных связей, большинство из которых были достаточно безвредными, а из-за скрытой нетерпимости к ограничениям, принятым в существовавшей в те времена системе. Сама по себе его биография (кстати, наибольший ущерб репутации Алкивиада причинили гетеросексуальные связи) не тревожила современников, поскольку отчасти соответствовала общей модели поведения, принятой в те времена, в рамках которой обычный наблюдатель мог признать, что этому деятелю каким-то образом удалось подняться над законом. Но завоевать уверенность граждан Афин Алкивиаду удавалось только на непродолжительные периоды.

Связи, существовавшие в Афинах V в. до н. э., похожи на характерные для Англии времени правления Елизаветы или Европы эпохи Возрождения в целом, а Алкивиад напоминает самых неистовых исторических личностей периода Ренессанса. Ему было свойственно крайнее проявление бесшабашности, воцарившейся ближе к концу V в. до н. э., которую современники были склонны приписывать вызывавшим беспокойство учениям некоторых софистов и которая, несомненно, только усилилась из-за напряженности, существовавшей во время продолжительной войны. В Греции были и другие люди, подобные Критию, переметнувшемуся на сторону Спарты, возглавившему в 404 г. до н. э. группу Тридцати тиранов и погибшему в битве с демократами. Несмотря на все его таланты, он был еще одной неумеренной и бескомпромиссной личностью. В начале V в. до н. э., в полный надежд период величия Афин, на протяжении которого созрела демократия, жизнь была гораздо легче.