Дыхание: простой инструмент для ментального и физического здоровья

С Иваном Акандиновичем Колосовым — легендой факультета — не поспоришь. Врач первого отряда космонавтов, человек, который 16 лет работал в Центре подготовки космонавтов, измерял давление Гагарину, Леонову, Титову, Быковскому, Терешковой… «Гагарина мог завернуть», — от этой мысли я еще больше вытягиваюсь и прямо мысленно пытаюсь прочистить уши и на всякий случай нос. В барокамере четыре места, а нас, желающих подняться на 6000 метров, — десять человек… На практических занятиях по авиационной и космической медицине предусмотрен только один подъем, поэтому Колосов мягок, но внимателен: измерил температуру, пульс, артериальное давление, спросил, как и сколько спали, как себя чувствуем. Отбраковал двоих, остальные тянули жребий, и тут мне повезло — длинная спичка! В космосе одного здоровья мало, нужна еще и удача. Вчетвером мы идем решать примеры — это контрольные данные — «на земле»: от трехзначного числа в течение минуты нужно отнимать последовательно 17. За минуту без ошибок это можно сделать около 25 раз.

И вот наконец барокамера — большая железная бочка, напичканная аппаратурой. Вы видели подобную, если смотрели фильм Алексея Германа-младшего «Бумажный солдат». В нем есть сцена гибели космонавта Валентина Бондаренко: в 1961 году он сгорел в барокамере при тренировочном подъеме. Это была настоящая трагедия. Сцену снимали на кафедре авиационной и космической медицины Военно-медицинской академии, где я в это время преподавал и писал кандидатскую диссертацию. В Санкт-Петербурге только у нас была барокамера СБК-48, в такой же тренировался первый отряд космонавтов. Приехали 12 автобусов с киноаппаратурой и съемочной группой, бригада строителей разобрала одну из стен кафедры, чтобы прошла камера на рельсах, а после съемок возвела стену заново и покрасила весь коридор. Два дня репетировали сцену, на третий приехал Герман-младший, провели два десятка дублей, режиссер уехал. Космическая точность.