Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

В конце концов отряд добрался до дома Карсе Конгтрула в Цадра Ринчен Драге, и монахи сразу же начали готовить кудунг к церемонии. В это самое время в монастыре Дзонгсар все были не на шутку встревожены (монахи могут быть очень суеверными) неблагоприятными знаками, которые встретились отряду Ринпоче по дороге. Они решили выполнять садхану Тары и провести несколько ритуалов, но как раз в тот момент, когда они были заняты практикой, случилось ещё одно происшествие – со стороны подножия ближайшей горы в монастырь вдруг среди бела дня забежал чёрный олень. Он начал метаться по территории монастыря и даже пытался сломать изгородь лабранга. Прорваться через изгородь он так и не смог и начал взбираться на утёс, откуда направился на территорию шедры Кхамдже и наконец скрылся на тропе, ведущей в горы. Теперь взволнованы были все – как в нижней, так и в верхней части монастыря. В самом монастыре монахи стали выполнять особые ритуалы, а кхенпо и студенты шедры отправились в лабранг сделать на верхней террасе пуджу (чтобы кормить участников ритуалов и пуджи, было сварено несколько котлов супа и чая).

Прошло не так много времени, а все без исключения монахи монастыря Дзонгсар и жители ближайшей деревни Меншо были близки к настоящей панике. Из монастыря были отосланы многочисленные вестники, спешившие в Цадру, чтобы умолять Ринпоче безотлагательно вернуться в монастырь. Однако единственное, чего им удалось добиться, так это вызвать его раздражение рассказом про чёрного оленя.

– Да успокойтесь вы! И меня оставьте в покое! – резко оборвал он причитавших посыльных. – Я останусь здесь, поскольку если я сейчас всё брошу и помчусь в Дзонгсар, от этого всё равно не будет никакого проку.

Он налил себе кружку чая и больше ничего не сказал. Затем он в сопровождении своих помощников отправился в зал Тары, и там в присутствии «говорящей» статуи Тары три раза прочитал соответствующую садхану. После этого он вернулся в свою комнату и написал там следующее письмо:

Обычно такие знаки, которые мы сейчас наблюдаем, действительно считаются дурными предзнаменованиями и вполне могут указывать на будущие трудности для Дхармы Будды и живых существ. Однако в этот раз ничего действительно плохого ни с кем из нас не случится. Я прибыл в Цадру, и меня просят остаться здесь не меньше чем на неделю. После этого я вернусь в Дзонгсар. Поэтому не стоит волноваться. Но ритуалы выполнять продолжайте, это принесёт пользу. Хуже от них точно не будет.

После того как Ринпоче закончил это письмо, Чагдзо и Йонтен Пхунцог стали убеждать его, что поскольку он добрался до Цадры, как и обещал, то не будет ничего зазорного в том, если он вернётся в Дзонгсар безотлагательно. Они были уверены, что дурные предзнаменования не сбудутся, если он немедленно тронется в путь. Однако у них ничего не вышло, и Ринпоче остался в Цадре.

На шестой день пребывания в Цадре прибыл вестник с письмом от Кхандро, которая умоляла Ринпоче побыстрее вернуться в Дзонгсар. После этого письма Ринпоче наконец решил тронуться в обратный путь и выехал на следующее же утро.

Я не до конца понимаю, почему все так разволновались, но как только Ринпоче вернулся в Дзонгсар, у пожилых людей случилась настоящая истерика – все они рыдали, как дети, когда его увидели. Ринпоче поднялся на верхнюю террасу монастыря и оставался там до тех пор, пока монахи продолжали повторять сотни и тысячи раз молитвы Таре. Кхьенраб Сингье рассказывал, что, когда он услышал, как Ринпоче откашливается, читая молитвы, ему сразу стало легче – он тут же расслабился и перестал волноваться. Всё остальное, кроме этого кашля, ему тогда показалось бессмысленным и незначительным.

Кхандро и Таши Намгьял рассказали мне эту историю, когда мы вместе сидели под ивой около большого колокола дворцового монастыря в Сиккиме. Кхандро тогда сказала, что они все были удивлены, поскольку после явления таких дурных предзнаменований никаких особых бедствий так и не случилось, за исключением главной беды, создавшей множество проблем для учений Будды и всех живых существ, которая случилась в Тибете позже. Возможно, эти знаки указывали на то, что вскоре все монастыри опустеют?

ДЕШУНГ ТУЛКУ АДЖАМ