Эффект фрейминга. Как управлять вниманием потребителя в цифровую эпоху?

Французы начали охоту на тех, кто это сделал. Многие террористы были известны полиции, а некоторые находились под наблюдением. Поэтому установить связи, подозреваемых и сообщников было не очень сложно. Полиция быстро решила, что лидером был 28-летний Абдельхамид Абаауд. Марокканец бельгийского происхождения, он воевал в Сирии и ранее уже обвинялся в террористических атаках в Европе. Пять суток спустя после той ужасной ночи около сотни полицейских окружили квартиру на северной окраине Парижа. После часовой перестрелки, сопровождавшейся взрывами, Абаауд оказался мертв.

Распространено мнение, что террористы действуют нерационально и нелогично. К такому выводу прийти легко, поскольку большинству людей трудно понять мотивацию убивать без разбора и бесстрастно, как это происходило вечером в Bataclan. Но последние исследования показывают, что многие террористы отнюдь не следуют своим инстинктам иррационально, а дело обстоит прямо противоположным образом: в своем чудовищном насилии они расчетливо рациональны.

Террористы – обычно фреймеры тщательные, даже педантичные. К миру они применяют хорошо разработанную ментальную модель. По словам Жерара Бронне, социолога из Парижского университета, который исследовал «экстремальное мышление», террористы обладают «почти нечеловеческой цельностью» и «механической рациональностью, не приемлющей компромиссов».

Абаауд попадает в эту категорию. Все случившееся с ним он объясняет даром Аллаха. Когда он пытался въехать в страну, будучи в то же время объявлен в розыск бельгийскими властями, иммиграционный чиновник остановил его, сравнил с фотографией, но пропустил. Чиновник был «ослеплен Аллахом», сказал он Dabiq, журналу исламских боевиков, перед парижской акцией. Когда бельгийский спецназ взял штурмом квартиру, где он жил, два его сообщника были убиты, а ему самому удалось ускользнуть.

«Все это было устроено Аллахом», – объяснил он. Ментальная модель применялась безукоризненно, от каузальности до контрфактических предположений и ограничений – при том, что вся ее содержательная часть была в корне неверной.

Когда террористы осуществляют фрейминг, они нарушают ключевой элемент – гибкость. Чтобы высвободить силу, заключенную в наших ментальных моделях, их нужно корректировать, совершенствовать, ставить под сомнение. Террористы же, наоборот, хотя и уверены в рациональности своих действий, но не считают возможным никакое отклонение от курса. Они неспособны корректировать фреймы и вместо этого воспринимают их как единственно возможный способ видеть мир.

На самом деле исследования показали, что террористы презирают обычных людей именно в силу их готовности к подобной корректировке. Они расценивают эту когнитивную гибкость как своего рода порок, в то время как жесткость своих фреймов считают формой чистоты и порядка. В то время как для большинства людей фрейминг служит источником чувства свободы собственной воли, для террористов он ее устраняет. Они с готовностью отказываются от нее ради достижения своих идеалов. Для них реальность становится «проще и яснее», объясняет Бронне.

Даже когда мы выводим действия из контрфактического мышления в условиях ограничений, даже когда нам кажется, что мы проводим фрейминг хорошо, мы можем быть абсолютно, ужасающе неправы. Может казаться, что мы мыслим совершенно рационально, но наши варианты могут быть всего лишь бледным отражением подлинной радуги альтернатив. Вместо того чтобы помочь обрести свободу действий в пластичном, гибком мире, чрезмерно жесткий фрейм превращает нас в слепых исполнителей исковерканных умозаключений.

Это всего лишь один из путей, которыми рациональный фрейминг может сдерживать нас. Однако, опасность резко усиливается оттого, что результатом такого фрейминга будет убежденность: мы действовали абсолютно логично и фрейминг проводили в точности так, как следует. Глубоко порочная природа наших решений скрыта за завесой кажущегося разума, и в результате нам оказывается сложнее выбраться, а окружающим – понять нас. Плохо произведенный фрейминг опаснее и чреват более серьезными последствиями, чем полный отказ от фрейминга, поскольку он подразумевает свою правоту, и тем самым дважды ошибочен.

Человеческий фрейминг требует бдительности. Только будучи произведенным правильно, он показывает свою полную силу. Но как нам этого добиться?

Живость ума

Свободное движение информации всегда было основой совместной деятельности и катализатором сотрудничества. Именно оно обеспечивает эффективную деятельность рынков и дает науке возможность постепенно, шаг за шагом уточнять свои выводы. Остановка потока идей всегда замораживала прогресс. Всякий раз, когда это случалось в прошлом, следовали колоссальные страдания – от сжигания книг до сжигания людей. Чтобы стимулировать, поддерживать и защищать свободный поток информации, общества ввели правила, создали учреждения, установили определенные процессы.