Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Это не значит, что вы каждый раз будете получать то, о чем просите, но вы не будете рисковать случайно разозлить людей, манипулируя ими, или упустить что-то из-за того, что вы не были искренни.

Со временем ваш мозг соберет новые доказательства – опять же через действия, а не слова – того, что это безопасный и желанный способ поведения с людьми, которые вам дороги, и перестанет заставлять вас сомневаться в себе и других.

Конечно, эта ваша новая версия может не всем понравиться, но, возможно, люди, которые не заботятся о вашей психологической безопасности, не заслуживают того, чтобы путешествовать с вами дальше. Если это спровоцирует потерю и горе, будет нелегко, но, по крайней мере, вы будете жить с правдой, а не с версией событий, которая прячет реальность в «слепой зоне» и оставляет вас в дураках.

Мост: Власть

Там, где Ловкачам не хватает принятия, Мосты сталкиваются с другой основной «слепой зоной» – очевидным недостатком внутренней силы. Они обычно принимают ситуацию такой, какой она им представляется, считая, что изменить ее невозможно, по крайней мере для них. Не имея своей власти, они оказываются во власти других людей, которые могут злоупотреблять своим доминированием. Или же они подставляют друзей и партнеров, чтобы те защищали их, создавая дисбаланс власти, который неудобен для всех.

Их талант заключается в совместной работе, наведении мостов между людьми и поддержании гармонии в отношениях. Но без власти их собственные потребности могут быть упущены, и они ограничивают свой потенциал, чтобы пробиться через конфликт к более честной и значимой связи. Мосты приходят на терапию, чтобы найти свой голос, и им есть что сказать.

Пример из практики

Эймон: Мост

Эймону не хватало адекватной самооценки, но вместо того, чтобы перекладывать вину на других или искать виноватых, как это делают «славные парни», он считал, что виноват только сам. Всякий раз, когда в жизни Эймона что-то шло не так, он корил себя за это. На работе, если он не укладывался в сроки или получал негативные отзывы, то начинал искать новую работу, смотреть вакансии. Если он был раскрепощен на вечеринке с друзьями, то весь следующий день переживал из-за глупостей, которые он мог сказать.

«Дело всегда во мне, – сказал он мне. – Например, в прошлую субботу я потерял удостоверение личности и не смог попасть в бар, куда мы должны были пойти, поэтому все просто сдались и разошлись по домам. В общем, я испортил всем вечер». Похмелье, которое Эймон испытывал все воскресенье, стало последней каплей, и он записался ко мне на сеанс, чтобы выяснить, чего ему не хватает.

Когда он более подробно рассказал о «катастрофическом» завершении вечера, то добавил, что к этому моменту было уже три часа ночи и они с друзьями уже успели оттянуться, как и планировали. Они направлялись к бургерной, и кто-то предложил «одну на дорожку» в каком-то сомнительном баре, в котором они никогда раньше не были, где вышибалы прогнали их.

«Похоже, вы оказали всем услугу, – сказала я. – Не уверена, что это то место, в котором вы хотели оказаться. К тому же, судя по вашим словам, ночь уже закончилась?»

Разумом Эймон понимал, что я права, но это не мешало ему рефлексировать и винить себя. Это был еще один пример того, как именно он облажался и подвел людей.

Мы вернулись немного назад и поговорили о школе. Это была похожая история – Эймон находился где-то на обочине дружеских компаний, пытаясь наладить отношения с другими детьми. На уроках он пытался укрыться от взгляда учителя. Его дислексия долгое время оставалась незамеченной, и он вспомнил, что был готов на все, лишь бы не читать вслух на занятиях. Он рассказал мне об одном учителе, который доставлял ему особенно много хлопот:

«Всякий раз, когда он просил меня произнести слово по буквам, я машинально поднимал глаза к потолку. Думаю, я пытался вообразить слово или что-то в этом роде, но мистер Хемминг смеялся надо мной и говорил: „Ты не найдешь ответ там!“ А потом все смеялись, и я помню, как мне хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня».

Эймон рассказал мне, что на работе ему до сих пор нелегко дается последовательность выполнения заданий и что он просто не может упорядочить свои мысли так же, как другие люди. Он мог это делать, если у него было пространство для размышлений и обработки информации, но, если кто-то ставил его в определенные рамки, он путался в словах, заикался и снова становился семилетним.

«Что вы чувствуете, когда это происходит?» – спросила я его.

«Стыд, – быстро ответил Эймон. – Я чувствую стыд».

Стыд

Стыд – это чувство, которое скрывается в тени и которое бывает трудно определить. Это первобытное чувство, его мы все испытываем время от времени, и оно призвано удерживать нас на стороне стаи, мотивируя избегать неправильного поведения. Мосты (и Ловкачи) часто испытывают больше стыда, чем представители других профилей, потому что они больше озабочены реакцией окружающих и тем, чтобы нравиться или хотя бы не вызывать неприязни.