Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Благодаря нашим разговорам Эймон наконец-то начал ощущать гнев, который давно был забыт. Он вырос с убеждением, что с ним не все в порядке и что он должен принимать вещи такими, какие они есть, но, как часто выясняется в ходе терапии, это было не так, и правда лежала в его «слепой зоне»: дело было не в том, что с ним не все в порядке, а в том, что поведение других людей было неприемлемым. Мать настаивала на подходе «мой путь», учитель лениво и жестоко пренебрегал ребенком – все это было неправильным. Грубое поведение вышибалы и неудачный выбор заведения его другом – это были проблемы того вечера, а не Эймона. Не нужно было ничего исправлять и ничего скрывать, потому что не было никакого преступления или правонарушения. Родители и учителя внушили парню, что все ошибки совершает он сам и ему следует довериться их мнению, и он по-прежнему надеялся на своих друзей и работодателей, чтобы те уверили его в том, что сегодня он не ошибся.

Эймон покинул терапию, испытывая меньше стыда. Он находился в том положении, которое позволило ему направить свой вновь обретенный и уместный гнев на принятие других решений. И это давало ему право выбора. Теперь он должен был изменить не чужое мнение, а свое собственное. Открытие того, что за его «слепой зоной» скрывался добрый и порядочный человек, на чьи суждения можно было положиться, позволило ему доверять своему мнению в дальнейшем.

Иногда мы подсознательно считаем, что проблема в нас самих, потому что ненависть к себе фиксирует нас на собственных недостатках и отвлекает от недостатков людей или ситуаций, с которыми мы сталкиваемся. Это может показаться неправильным выбором, но в молодости безопаснее искать виноватых в себе, чем признать, что в мире царит хаос, или смириться с тем, что те, кому поручено заботиться о нас, могут не справиться с этой задачей. Если виноваты мы сами, нам есть над чем работать, но, если вина лежит на других, на что нам надеяться? По мере взросления и ослабления зависимости мы, как правило, больше узнаём о том, кто мы такие и какие модели поведения приемлемы или неприемлемы для нас, и начинаем перекладывать ответственность на окружающих. Но если мы не сможем избавиться от этой психологической меры безопасности, мы можем вознести других на пьедестал, где им не место.

Как я уже говорила во введении, нейронаука говорит нам о том, что наш мозг подвержен влиянию ряда когнитивных искажений в нашем повседневном мышлении [3] (способы понимания событий, основанные на нашем индивидуальном опыте и убеждениях), которые могут привести нас как к адаптивному (полезному), так и к дезадаптивному (бесполезному) мышлению, основанному на субъективной реальности (это мышление и есть «слепые зоны», которые мы пытаемся выявить в этой книге). Например, ваш мозг с легкостью распознает знакомых людей в толпе, потому что в нас заложено стремление к взаимоотношениям. Очень важно, что он сканирует опасность, не замечая ее: дым ли это, который может сигнализировать о пожаре, или движение в высокой траве, где может скрываться хищник. В нескольких тысячах мыслей, которыми нас ежедневно бомбардируют, он отбирает те, которые возникают у нас чаще всего, быстро приходят нам на ум и движутся по проторенным нейронным путям. Мозг считает их наиболее важными, согласно «эвристике доступности» [4] и сокращает перегрузку в нашей голове, тем самым освобождая нас для дальнейшей жизни.

В зависимости от этих предубеждений мы можем отдавать предпочтение отношениям, а не риску. Это означает, что, если привязанность не связана с нашей безопасностью и даже если она несет в себе угрозу, наш мозг все равно может отдать предпочтение этой связи. Жертвы насилия могут годами бороться за то, чтобы уйти от своих обидчиков, потому что наш мозг все еще считает, что в отношениях нам комфортнее, чем в одиночестве, независимо от опасностей, которые существуют в этих отношениях. Связь с нашими родителями и ранними опекунами жестко закреплена, и нам кажется, что ее почти невозможно разрушить, даже если она приносит больше вреда, чем пользы, и мы больше физически не зависим от нее в плане выживания.

Ранние воспитатели Эймона заставили его поверить в то, что проблема заключается в нем самом. Из-за нейронной иерархии, которую я описала в разделе «Ментальные равнины», чем чаще он считал себя виноватым, тем охотнее мозг предлагал ему такой вывод. Только благодаря терапии мы начали обращать внимание Эймона на опасности, которые таят в себе эти мысли о ненависти к себе, и продвигать признание риска вверх по списку. Давайте узнаем, как он переучивал свой мозг, а в конце главы я покажу вам, как побороть негативные мыслительные привычки самостоятельно.

Распознавайте риски

Эймон рассказал мне, что ему советовали быть добрым, вежливым и уважать старших, но его не учили быть добрым по отношению к себе и уважать себя, и он стал плохо себя вести, не имея границ самооценки, которые могли бы его защитить. В детстве его не поощряли говорить в свою защиту, и он молчал до сих пор, даже когда ситуация требовала от него высказаться.