«Как и многие дети, – рассказала Сесилия, – я с раннего возраста оказывалась в больших коллективах, оживленных классных комнатах и занималась командными видами спорта. В детстве я обожала театр и всегда была счастлива на сцене. Я читала стихи вслух всем, кто хотел слушать. Но я ненавидела командные виды спорта и никогда не хотела входить в большие дружеские компании, предпочитая общество близкого друга или, когда стала старше, постоянного бойфренда. Присутствие среди людей изнуряло меня, но, поскольку я была уверенной и откровенной, люди путали мою экспрессию с экстраверсией. Годами я металась между попытками быть душой компании – ролью, которой, мне казалось, от меня все ожидали, и приступами депрессии, когда мои энергетические резервуары опустошались. Мне было за тридцать, когда я наконец заметила, что употребляю алкоголь, чтобы оставаться на мероприятиях, на которых не хотела присутствовать, и чтобы отвлечься от сигналов, которые подавало мое тело, что я хочу быть в другом месте. Два бокала – и я могла отключиться от скуки, усталости, тревоги или раздражения, чтобы остаться там, где мне не хотелось быть. Это было откровением, когда я поняла, что альтернатива – просто не ходить туда.
Теперь я понимаю, почему мне нравится ходить в кино одной или встречаться с людьми один на один и почему, если я провела слишком много времени с другими, я ложусь спать пораньше – не потому, что устала, а потому, что мне нужно одиночество. Я интроверт, которого учили выступать как экстраверта, и поэтому мне приходится тщательно следить за уровнем своей энергии».
Перевоплощение в присутствии людей истощало и Сесилию. Но, как известно любому хорошо обученному интроверту, трудно прекратить делать то, что так хорошо воспринимается, даже ценой собственного благополучия. Поэтому мы вернулись к вопросу о том, что сделает Сесилию счастливой, и начали с создания ее идеального рождественского дня.
«Это просто, – сказала она. – Там будем только мы – я, мой муж и мои дети. Не то чтобы я не любила родителей мужа, но присутствие лишних людей меняет всю атмосферу в доме. Я должна быть все время „на связи“, наполнять бокалы и поддерживать разговор. Я не могу просто спуститься вниз в халате и взять чашку чая, чтобы вернуться в постель, хотя формально это и мой праздник. Я должна быть приятной, удобной и гостеприимной, и я должна убедиться, что дети тоже рядом, а не просто сидят в своей спальне и играют в Xbox!»
«Значит, все должны выступать?» – спросила я.
«Да, наверное. Мне кажется, что в таких ситуациях я социальный цемент, потому что мой муж просто отключается, когда его мама начинает говорить, и мне становится жаль ее».
Сесилия жалела всех, но никогда не жалела себя – у нее была «слепая зона» в отношении ответственности за других, и это означало, что она никогда не заслуживала собственного сострадания.
«Итак, расскажите мне о лучшем Рождестве, которое у вас было», – попросила я.
«Это тоже легко! – рассмеялась Сесилия. – Это было в локдаун!»
Она имела в виду Рождество 2020 года, когда из-за пандемии COVID-19 все жители Великобритании оказались заперты в своих домах и не могли путешествовать или праздновать с друзьями и семьей.
«Я вообще была большой сторонницей замкнутого пространства, – продолжила Сесилия. – Меньше людей вокруг, никаких обязательств, никакого чувства вины за то, что я не езжу по стране, чтобы проведать родителей. Дети не могли ходить на свидания, что было огромным облегчением, книжный клуб, в котором я тусовалась годами, переместился в интернет, а моим нуждающимся в поддержке друзьям пришлось обращаться в другие места за своей обычной дозой успокоения». Она снова рассмеялась: «Боже, я кажусь такой эгоисткой, не так ли?»
Не так уж редко можно услышать, как Скалы ошибочно называют себя эгоистами, когда высказывают свое мнение или потребности. Сесилия была не единственной Скалой, для которой COVID-19 создал пространство, чтобы наконец-то обратить внимание на свои чувства, на то, что им действительно важно. Для перегруженных, слишком увлеченных интровертов пандемия стала перезагрузкой. Ранее мы не могли сказать «нет» просьбам наших экстравертных коллег и теперь обнаружили, что восстановление границ позволило нам пополнить запасы энергии и переосмыслить приоритеты.
Я обнаружила, что мне близка история Сесилии, и если я теперь принимаю гостей, то отдаю себе отчет в своих потребностях. Мне все еще приходит в голову мысль о том, что я должна обеспечить развлечения или удержать детей за столом после того, как обед закончится. Но потом я напомню себе, что если наши гости пришли к нам, то «мы» – это те, кем мы должны быть: с нашими индивидуальными способностями к контактам, нашими способами взаимоотношений и нашими собственными потребностями, среди которых – потребность чувствовать себя комфортно.