Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Рона ушла из дома и вышла замуж в раннем возрасте. Когда у нее появились собственные дети, родители Роны, что неудивительно, отсутствовали, поэтому она стремилась быть противоположностью им, часто оставаясь дома и заботясь о своих детях, так как всегда хотела, чтобы ее родители были рядом с ней. У нее были гармоничные отношения с детьми, и ей было приятно чувствовать себя нужной и желанной. Это ощущение сохранилось и в жизни ее детей, когда они покинули дом и создали свои собственные семьи. Ее роль сиделки закрепилась за годы, и когда у ее сына появились дети, Рона предложила помочь присмотреть за малышом, когда его жена решила вернуться на работу (чего Рона явно не одобряла). Она также предлагала присмотреть и за их близнецами-дошкольниками, когда они болели и не могли ходить в ясли (что тоже вызвало ее недоумение: «Они же постоянно болеют! Что с ними не так? Мои дети никогда не болели»).

Когда я попросила ее описать чувства во время нашей первой сессии, она начала перечислять, что ей помешало или в чем ее подвели. Она сказала, что чувствует усталость от ночных кормлений, обиду на безответственных матерей и их эгоистичный жизненный выбор, а также вину за то, что недавно не стала купать малыша вместо невестки.

«Подождите, вернитесь немного назад», – сказала я, когда она пропустила мимо ушей свои неприятные чувства по поводу того, что оставила невестку, когда та вернулась с работы. «Вы сказали, что чувствуете себя виноватой? Но что именно вы сделали не так?»

Рона приходила на терапию с вопросом «Что я упускаю?» и указывала на все взаимодействия с семьей, которые ее расстраивали или разочаровывали, но именно ее чувство вины подсказывало нам, где искать источник. Отсутствие поддержки со стороны родителей внушило ей ошибочное чувство долга и заставило взять на себя множество дополнительных обязанностей по отношению к семье. Но именно чувство вины, которое она испытывала в результате этого, указало ей на «слепую зону», которая ведет ее по пути чрезмерной навязчивости и самоотречения. Осознание этого помогло Роне отпустить свое неуместное чувство вины и задуматься о собственных потребностях, начать ставить собственные цели и найти другую самореализацию. Вы заметите, что тема вины постоянно фигурирует в книге, потому что эта эмоция часто выдает себя за какое-то иное чувство, не столь явное. Давайте разберемся почему.

Чувство вины или гнев?

Подлинное чувство вины – это эмоция, которую мы испытываем, если сделали что-то объективно неправильное, например причинили кому-то боль намеренно или поступили эгоистично – что в случае Роны, после двух бессонных ночей на футоне[2] в детской и ее отъезда домой до наступления темноты, не соответствовало тому, что она действительно чувствовала. Такая маскировка эмоций под что-то более простое очень распространена, но часто остается без внимания. На самом деле, если мы не сделали ничего объективно плохого, полезнее понимать это чувство вины как гнев, который мы обратили на себя. Мы обращаем его внутрь себя, если в детстве нам не разрешали злиться или если рядом не было никого, кто мог бы нас услышать. Мы можем даже похоронить гнев вместе с остальными эмоциями, если наша «слепая зона» приучила нас думать, а не чувствовать. Я вижу это на примерах клиентов, чьи родители были эмоционально недоступны и придерживались рационального взгляда на жизнь, мотивируя своих детей поступать так же. Такие клиенты часто говорят мне, что их чувства «иррациональны», и я напоминаю им, что такого не бывает – у наших чувств всегда есть веские причины, просто мы можем не понимать их.

Мне нравится использовать такую аналогию: ваши эмоции – это FM-радиоканал, и вы можете научиться тонко настраивать передачу. Возможно, вы привыкли к эмоциональным помехам, которые вы игнорируете и воспринимаете как белый шум приемлемых эмоций, таких как тревога или чувство вины, но если прислушаться внимательнее, то можно различить сигнал бедствия. Гнев – это здоровый сигнал бедствия, который сообщает нам, когда наши потребности не удовлетворяются, когда кто-то переходит границы дозволенного или когда что-то нужно изменить. Но Рона создавала помехи на линии, путая гнев с чувством вины и стремясь изменить не то, что нужно.

Она думала, что ее муж должен измениться. Что злится на него за то, что он не разделяет с ней тяготы, которые она взвалила на себя. Что ее дети должны измениться – не предъявлять к ней чрезмерных требований и перестать ставить свою карьеру и светскую жизнь выше собственных детей. Но ведь именно ее родители совершили настоящие ошибки. Рона проецировала гнев, который она испытывала из-за собственной заброшенности, на ее мужа и детей за их здоровый и сбалансированный выбор между заботой о других и заботой о себе.