Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Вспомните, когда вы в последний раз испытывали чувство вины за то, что что-то не сделали, и проанализируйте, действительно ли вы сделали что-то объективно неправильное или это подает сигнал другая эмоция, скрытая в «слепой зоне».

Пример из практики

Крейг: Гладиатор

Хотя «слепая зона» Гладиатора также сформировалась в результате воспитания в недостаточно заботливом окружении, она выглядит иначе, чем у Роны. В то время как «слепая зона» Роны скрывала ее потребности, Крейг чувствовал свои потребности, просто он не мог даже представить, что кто-то может их удовлетворить. Когда всего один человек подводил его на работе, он слишком обобщал эту ситуацию, полагая, что ни на кого нельзя положиться. Это приводило к тому, что порой он слишком ориентировался на себя и резко отстаивал свои границы; он добивался того, чего хотел, даже если это задевало кого-то другого. Жена описывала его как человека колючего, порой даже задиристого, его авторитарность не всегда приветствовалась дома, где его подростки начинали выдвигать свои собственные условия и регулярно вступали в перепалку с Крейгом, когда у них возникали разногласия.

Когда я спросила Крейга, кем он видит себя, он ответил: «Лидером». По его мнению, стыд был связан с незнанием или неспособностью справиться с проблемами, а просить о помощи или искать компромисс для него было признаком слабости. Он был болезненно самодостаточен и прогонял каждый жизненный сценарий через свою ограниченную базу данных – и пытаясь ответить на любой заданный вопрос, и обращаясь к любому порученному заданию, и обучаясь всему, чего он еще не знал.

Самодостаточность и решительность, хотя и были достойны восхищения, не всегда шли ему на пользу, и он пришел на терапию по совету своего врача, который предположил, что его болезненная язва желудка может быть связана со стрессом. Терапия оказалась для него совершенно новым опытом, так как он не привык получать поддержку. Он вошел в дверь под предлогом того, что пришел за «копинг-стратегиями» – стратегиями преодоления стресса,– но получил лишь помощь. Как и многие клиенты, которым другие люди (будь то медицинские работники, благожелательные друзья или раздраженные родственники) «прописали» терапию, Крейг пришел за четкими, объективными инструментами и техниками, которые он мог бы взять с собой и применять самостоятельно. Но помощь, которую он получил, не была чем-то, что можно освоить в одиночку. На самом деле, как показывают исследования, терапевтические отношения зачастую важнее, чем направленность терапии [1]. Это особенно верно в отношении клиентов, которым в прошлом не хватало эмоциональной вовлеченности и которым необходимо сначала почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы открыть свои «слепые зоны» и уязвимые места.

Когда Крейг рос, его называли способным ребенком, и он проживал тот же уровень независимости, что и Рона, но пришел к совершенно другим результатам. Родители хвалили его за способность проявлять инициативу и разбираться в себе, а также всегда поощряли его амбиции и дух соперничества. Когда нужно было принять решение о сдаче экзаменов на аттестат зрелости, о том, идти ли на домашнюю вечеринку или во сколько ложиться спать, родители всегда отходили в сторону. «Мы доверяем тебе, – говорили они. – Мы знаем, что ты сделаешь правильный выбор». Крейг никогда не чувствовал преимуществ второго мнения или вклада кого-то более опытного и житейски мудрого, да и не просил об этом. Теперь, будучи взрослым, который управляет масштабными проектами и огромными бюджетами, он имеет репутацию человека, не терпящего дураков. В отличие от Роны, отсутствие границ у которой приводило к тому, что она ставила на первое место потребности всех, кроме себя самой, независимость Крейга заставляла его вообще не обращать внимания на нужды других людей. Рона чувствовала себя в безопасности, когда была нужна другим, в то время как Крейг чувствовал себя в безопасности, когда был невосприимчив к чужому мнению.

Родители на пьедестале

Мать и отец Крейга были детскими психологами, и он воспринимал их профессиональную квалификацию с безоговорочным уважением. «Они были профессионалами, в доме было полно книг по воспитанию детей. Я просто решил, что они знают, что делают!» – говорит он со смехом. Такое безоговорочное принятие их слов означало, что он никогда не задумывался о том, была ли другая правда или что он упустил. Чтобы заполнить пробелы, ему нужно было спустить родителей с пьедестала, на который он их возвел, и заметить, что, даже имея самые благие намерения, они порой допускали осечки в своем подходе. Чтобы перестать следовать их видению мира, ему нужно было признать их «слепые зоны», но не для того, чтобы возложить на родителей вину, а для того, чтобы понять, что ему нужно сейчас.