Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

В детстве его мать придумывала оправдания для отца, упоминая в качестве причины денежные проблемы или стресс на работе. Она тоже ходила за ним по пятам, и оба передвигались по дому как тени, стараясь не провоцировать отца и не выходить за рамки дозволенного.

Когда мы разобрались с этим, то обнаружили, что за «слепой зоной» Мо скрывались два прочно укоренившихся убеждения. Первое означало, что он смирился с тем, что власть принадлежит другим людям. Будь то романтический партнер, друг или руководитель, они будут командовать, а Мо – подчиняться. Второе означало, что бросать вызов власти опасно, и поэтому такого бросания следует избегать любой ценой. Для Мо это была двойная ситуация: он не осмеливался бросить вызов авторитету, но, храня молчание, никогда не мог проверить правильность своих предположений. Размышляя о том, как его прошлое влияет на него в настоящем, он сделал весьма глубокое наблюдение.

«Дело в том, – сказал он, – что если в вашем доме, когда вы росли, был злой человек, то, думаю, такой человек всегда будет в вашем доме».

Он не говорил это буквально, но имел в виду страх перед гневом, который травма прячет в «слепой зоне». Страх перед вспыльчивостью отца отбрасывал длинную тень, и это заставляло его ходить на цыпочках по жизни еще долго после того, как угроза миновала.

Отделение прошлого от настоящего

Мо описывал разницу между домом, в котором он вырос, и домом, в котором он живет сейчас; как он ходил на цыпочках вокруг отца и старался быть рядом с мамой и как дети его партнерши, напротив, казалось, правили всем.

Я объяснила, что в детстве он приспосабливался, чтобы обезопасить себя, оставаясь маленьким и покладистым. В то время у него не было сил бросить вызов вспыльчивости отца и выйти из воды сухим. Он не имел той безопасности, которая была у детей его партнера, умеющих переходить границы и требовать внимания. Но я также объяснила, что он продолжает жить по правилам «слепой зоны», в которых больше нет необходимости. Он по-прежнему уступал власть любому, кто ее требовал, и плыл по течению, если это позволяло избежать конфликта. Он перекладывал на других ответственность за принятие собственных решений, и в результате люди использовали его в своих интересах.

Партнерша Мо была любящим, заботливым человеком. Ей было неприятно видеть, как он расстраивается, но она, как и его собственная бессильная мать, не могла вмешаться и осудить неподобающее поведение, когда люди плохо обращались с ним. После развода она сама страдала от «слепых зон», обвиняя себя всякий раз, когда ее дочери были несчастны, и уступая их требованиям, никогда не заступаясь за Мо, когда одна из них выходила из себя. В то же время, когда мы вместе стали разбираться в ситуации, Мо смог понять, что Эми (средний ребенок в его новой семье) сама испытывает трудности. Она была пятнадцатилетней девочкой, осознающей себя, испытывающей давление школы и меняющихся дружеских отношений, и, в отличие от отца Мо, уж точно не была наделена властью. Мо воспринимал ее как хулиганку, хотя на самом деле именно она нуждалась в помощи. Ситуация была не такой, как в его детстве, и именно этого различия Мо не хватало.

Для Мо было освобождающим осознание не только того, что его чувства имеют смысл, когда он оглядывается назад, но и того, что теперь его жизнь стала другой и старые правила больше не действуют – в его доме (или в его голове) нет злого человека, вокруг которого он должен ходить на цыпочках. Освободившись от оков издевательства и обиды, он нашел новые способы взглянуть на ситуацию, которые помогли ему сделать другой выбор, опираясь на свободу воли.

По окончании терапии, чувствуя себя равным в отношениях, Мо мог принимать решения, основываясь на том, что было для него наиболее подходящим. Ему не нужно было уступать, но и не нужно было доминировать. Он не считал, что автоматически не прав, но и не настаивал на том, что его путь правильный. Слово «подходящий» стало одним из тех, на которые мы ориентировались во время наших занятий, чтобы помочь ему принимать решения, которые были бы приятными и уважительными для всех участников. Это улучшило его отношения с Эми, поскольку он смог одолжить ей денег, составив план возвращения, который устраивал их обоих. А его партнерша была благодарна ему за то, что он окликнул ее, когда она поддалась своей «слепой зоне» и исходила из чувства вины перед девочками. Таким образом, он помог ей увидеть, что она упускает, а также найти подходящие решения.

Пересмотр отношений

Мо воспользовался новым положением дел, чтобы перестроить свои отношения дома. Он спорил с Эми, когда она переходила границы, и использовал свое новое понимание для установления границ, вместо того чтобы сдаваться. В пятнадцать лет неповиновение Эми было частью ее здорового развития, но у Мо не было такой возможности, и, как и Роне с ее мужем, Мо было чему поучиться у Эми – главным образом тому, как безопасно встраивать свою точку зрения в диалог.