Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Как и подобает Скале, я отстранилась от конкурентной борьбы, избегала вечеринок и мероприятий и провела свои университетские годы в тени. Попутно я каким-то образом приобрела репутацию мудрого и надежного человека, который никогда не выражал своих потребностей и не проявлял себя в полной мере, и на протяжении всех двадцати лет это стало брендом дружбы, который я невольно рекламировала. Я была «поставщиком» у других при дефиците самой себя. Я давала им то, чего им не хватало, выслушивала их и решала их проблемы, а еще пользовалась статусом, который этот образ мне давал. Я притягивала людей, которым что-то было нужно, и делала все возможное, чтобы удовлетворить эти потребности, поддерживая других в достижении их целей или разрешении их проблем. Но при этом я никогда не чувствовала себя достаточно безопасно, чтобы поделиться своими собственными переживаниями.

Мои потребности были затеряны в «слепой зоне», и я жила, служа другим людям, симулируя экстраверсию и удовольствие, выполняя то, что от меня требовалось. Я не притворялась, когда предлагала плечо, чтобы в него поплакали, но это не было и альтруизмом. Если меня не принимали безоговорочно, то по крайней мере я могла быть нужной и искать свою безопасность там, в своей функции, а не в своей сущности.

Скалы обычно ценят целостность и порядок, потому что полагаются на правила и логику, делающие их мир предсказуемым. Когда поведение друзей казалось мне аморальным или безрассудным, это бросало вызов моему кодексу чести, и я чувствовала себя противоречиво. Не раз я ловила себя на том, что поддерживаю потребности человека, который больше не ведет себя в соответствии с моим моральным компасом, но вместо того, чтобы внутренне противостоять ему, став лучше, я пассивно выходила из отношений, чтобы избежать конфронтации. Как удачный пример можно привести Лору.

Лора была моей подругой с самого рождения в буквальном смысле слова. Согласно семейной легенде, мы родились с разницей в неделю в одной и той же палате, и, хотя наши матери не встречались, нам нравилось думать, что нас связывает это совпадение. Мы ходили в одну школу и дружили, пока ее семья не переехала, но, обменявшись несколькими незначительными письмами, потеряли связь. Я не вспоминала о ней долгие годы, пока спустя десять лет она не вошла в квартиру моего парня. Теперь уже она жила в Лондоне и, судя по всему, встречалась с соседом моего бойфренда. Мы снова начали дружить – устраивали двойные свидания, ходили в клубы, а по воскресеньям смотрели сериал «Секс в большом городе» на диване в квартире наших парней. В конце концов она рассказала мне, что изменяет своему парню с другим парнем из группы, и попросила сохранить это в тайне. Мыльный пузырь лопнул, и наши уютные посиделки вчетвером вдруг стали казаться неловкими и неискренними. Я чувствовала, что веду себя неправильно по отношению к ее парню и своему, и ощущала предательство с ее стороны. Но Лора настаивала, что ей просто нужно больше времени, чтобы решить, что делать.

Оглядываясь назад, я могла бы сказать ей, что не хочу хранить ее тайну и что ее выбор влияет на всех нас. Но я этого не сделала. Вместо этого просто перестала оставаться в квартире наших парней и придумывала оправдания, почему мне нужно уходить, когда бы она ни появилась. Я не отвечала на ее сообщения, а когда ее парень спросил меня, что происходит, я просто сказала ему, что мы больше не дружим. Чтобы вычеркнуть Лору из своей жизни, я снова прибегла к своей способности избегать конфликтных ситуаций. Спустя двадцать лет я не жалею о том, что эта дружба закончилась, но жалею о том, как я с Лорой поступила. Просто уйти было слишком легким выходом, непорядочным поступком, и это не позволило мне высказать свои чувства. Я не дала себе шанса рассказать ей, как я чувствовала себя брошенной, когда Лора призналась мне в измене своему парню, или как она предала нас всех. Я оказала себе плохую услугу, позволив своему избеганию заглушить мою честность.

Мое прохождение через терапию, сначала как клиента, а теперь как практикующего врача, выявило «слепые зоны», которые влияли на мои дружеские отношения, и помогло мне стать более искренним другом. Конечно, не всем я пришлась по вкусу и такой, но, во всяком случае, я стала более гармоничной и верной себе. Благодаря большей гармонии с собой я научилась следить за своими потребностями в дружбе и доверять другим людям, чтобы они поддержали меня, чего я никогда бы не рискнула сделать в годы, когда была Скалой. Чтобы достичь этого результата, я должна была понять, чего мне не хватало.

Приятели или друзья?

Недостаток доброты к себе, вызванный моей «слепой зоной», проявился, когда я «перегорела» в возрасте примерно между двадцатью и тридцатью годами и взяла паузу в делах. На меня свалилось так много обязанностей, свойственных Скалам, что я совершенно не замечала собственных потребностей и ограничений. Инцидент с Лорой мог бы стать достаточным предупреждением, но ситуация должна была ухудшиться, чтобы я осознала корень проблемы.