Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Первое, чего я не понимала,– это разницы между приятельскими и дружескими отношениями. В детстве я росла с убеждением, что доброта – это то, что ты предлагаешь всем остальным, а о доброте по отношению к себе узнала лишь много позже. С раннего возраста меня учили быть «милой» и «дружелюбной», и я обнаружила, что люди хорошо реагируют на меня, когда я создаю вокруг них атмосферу теплоты. В своей первой школе я выиграла два приза. Один, когда мне было шесть лет, за «лучшее вырезание ножницами» – такую награду мои дети до сих пор высоко ценят,– а другой, когда мне было восемь,– за то, что я была самым добрым человеком в классе. Я до сих пор помню, как сияла, когда рассказала об этом родителям и увидела гордость на их лицах. Это стало моей суперспособностью, и на своей первой работе официанткой я получала очень много чаевых благодаря широкой улыбке, внимательному обслуживанию и умению оживленно общаться. Однажды моя начальница пришла закрывать ресторан и, высыпая фунтовые монеты из банки для чаевых в мой конверт для зарплаты, спросила, как я это делаю. Я указала на книгу, которую взяла в библиотеке, под названием «101 гарнир», открыв страницу с рецептом изготовления салата в виде огуречных спиралей, и она рассмеялась. Типичная Эмма, которая всегда старается сделать все, чтобы каждый чувствовал себя желанным гостем. Быть доброй – это то, что у меня хорошо получалось; улучшать настроение людей – это был мой дар. И я так и жила, пока мне не исполнилось тридцать, тогда я наконец поняла, что у моей всегдашней доброжелательности есть нежелательное последствие. Оказалось, что я была милой, доброй и гостеприимной независимо от того, хотела ли я получить от кого-то что-то или нет, и некоторые приятельские отношения, в которые я вступала, возникали на основе всеобщей доброжелательности, а не желания дружить.

Если говорить более конкретно, я упускала из виду роль согласия в дружбе – то, что дружба не формируется по умолчанию. Да, вполне допустимо дружить с несколькими людьми одновременно, но это не означает, что мы должны принимать каждое предложение дружбы, которое поступает в наш адрес. В итоге я стала дружить, не видя обязательного условия согласия, которое ускользало из моего поля зрения, и полагая, что вести себя иначе – значит быть недружелюбной. В результате у меня появилась разросшаяся сеть «друзей», которых я пыталась поддержать и не могла, и график дел, который я составляла с учетом вопроса «Когда ты в следующий раз свободна?», а не вопроса «Когда бы ты хотела встретиться?».

Из опыта моей терапевтической практики я знаю, что не одинока в этом, и в такие моменты я задаю клиентам тот же вопрос, который я задавала себе: «В чем разница между приятельством и дружескими отношениями?»

Конечно, многое в этом вопросе зависит от наших личных понятий, и мне не хватало четкого определения дружбы, которое было бы значимым для меня. Теперь я знаю, что друг в моем представлении – это тот, кто хочет для меня самого лучшего. Тот, кто думает обо мне только хорошее. Тот, кто наслаждается моим обществом, но чья жизнь не зависит от моего присутствия. Я не считаю мерилом дружбы время, проведенное с другом, но, когда вы меня увидите, я всегда приду с открытым сердцем. Для другого человека определение «друга» может быть иным. Например, тот, с кем можно разделить взлеты и падения жизни, или человек с общими интересами. Или это может быть кто-то, на чью практическую помощь всегда можно рассчитывать, или тот, кто заставляет смеяться и поднимает настроение.

Университет не был для меня счастливым временем, но я обрела трех друзей на всю жизнь, благодаря которым все это стоило того. Бевс был глотком свежего воздуха – в нем было ценное и редкое сочетание веселья с эмоциональной глубиной и доступностью. Элис обладала чувством юмора настолько мрачным и неожиданным, что шанс увидеть ее в компании был довольно редким, а ее безусловное принятие и щедрая привязанность были тем, чего я никогда раньше не испытывала. А еще была Лиз, моя лучшая подруга, которая понимала меня лучше, чем я сама. Она стала моим самым близким человеком, самым неутомимым болельщиком и источником безусловной поддержки, когда мы закончили университет и вступили во взрослую жизнь. Лиз – подружка невесты на моей свадьбе, крестная мать моих детей, и я часто говорю ей, что вовсе не считаю ее подругой; это заставляет ее смеяться. Она знает, что я вижу в ней гораздо больше, чем просто подругу; она – часть меня, которая вплетена в каждый мой день и помогает мне понять себя, когда никто другой не может этого сделать. Она написала об этом в своей книге Friendaholic: Исповедь (Friendaholic: Confessionsof a Friendship Addict) [6], и это исповедь отзывчивости и доброжелательности. Она хочет для меня самого лучшего, без всяких условий. Вот почему она – лучшая из лучших подруг.