Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Я поверила ему на слово и пошла на терапию, чтобы понять, что мне нужно делать с диагнозом, который он мне поставил и который я приняла. В отличие от Иянны, я знала, что проблема существует, и знала, что она серьезная, но не видела выхода – на том Психологическом тесте зрения (Глава 1.) я потеряла из виду свои возможности для изменения. В ходе наших занятий я поняла, что меня привлекала его ранимость и, стыдно признаться, его сломанное крыло. Тогда у меня не было этих определений, но если бы я могла перенести то, что с тех пор узнала о «слепых зонах», на свой прошлый опыт, я бы назвала это типичным поведением Скалы. В те времена я не разбиралась в собственных эмоциях, но могла что-то почувствовать, когда соприкасалась с чужими (именно это привело меня к тому, что я стала психотерапевтом, хотя я рада сказать, что эта мотивация вскоре была отменена и заменена чем-то не таким серьезным и, честно говоря, более устойчивым). Тогда в моей «слепой зоне» были мои собственные чувства и потребности, и именно их мне нужно было удовлетворять, а не спасать от них кого-то другого. Я уже упоминала, что на разных этапах жизни, в ответ на разные отношения мы можем демонстрировать разные профили «слепых зон», и в этом случае моя привычная сила, похожая на Скалу, потерпела поражение. Хотя я по-прежнему игнорировала свои собственные чувства, моя забота о чужих потребностях означала, что я вела себя более пассивно и покорно: по сути, я больше походила на Мост. В «Оптике» (Рис. 2.) говорится, что, когда мы испытываем на прочность людей, воплощающих смесь Скалы и Моста, и оказываем на них давление, мы видим отступление, что и произошло. Я становилась все более покладистой, временами даже немного испуганной – неудивительно, что даже моя лучшая подруга пыталась вмешаться и вывести меня из ступора. Я говорю «даже», потому что у нас с Лиз всегда было негласное соглашение о том, что мы будем уважать жизненный выбор друг друга и все равно будем рядом, не осуждая, если этот выбор не понравится одной из нас. Поэтому не было ничего страшного в том, что она поставила под сомнение нашу дружбу, умоляя меня не возвращаться к парню после одной из наших все более взрывоопасных ссор.

Я не последовала ее совету, но и не смогла убедить парня в паранойе своим хорошим поведением. Я только подкармливала зверя каждым объяснительным сообщением, которые ежеминутно отправляла, убеждая его, что я не с кем-то другим, когда поздно ночью ехала через весь Лондон. Он становился все более зависимым от алкоголя и других веществ, а его паранойя только усиливалась. Беспомощная жертва, которой он казался мне вначале, теперь не выглядела такой уж несчастной, и чем больше я соглашалась с его требованиями, тем больше в нем проявлялся хулиган. Оглядываясь назад с багажом знаний о «слепых зонах», я понимаю, что меня привлекала внешность Моста; детская уязвимость трогала меня, так как давала мне возможность предложить заботу и поддержку; и я не замечала, что под его маской находился Гладиатор, которому нужно было бороться со мной за выживание. Согласие на его все более нелепые требования (это было задолго до появления FaceTime, и однажды он попросил меня сфотографировать себя, смотрящую EastEnders в прямом эфире, как доказательство того, что я была дома) было выживанием, и как-то мой психотерапевт сказал мне то, что заставило меня задуматься о моих намерениях.

«Если он вам действительно так дорог, как вы говорите, – настаивала доктор после нескольких недель моих уговоров, – вы перестанете принимать его таким. Вы не помогаете ему, позволяя вести себя в том же духе; на самом деле вы делаете только хуже».

Ух. Я, типичная Скала, с благородными намерениями отдающая свои силы бедным и нуждающимся другим, делаю только хуже? Для меня это была достаточная причина, чтобы остановиться. Это был лучший совет по поводу отношений, который я когда-либо получала, и вскоре после этого я прекратила общаться с этим парнем.

Иянна осознала, что ее «слепая зона» приводит к принятию желаемого за действительное и оставляет людей в опасной безответственности за свои поступки. Она заглушала собственные чувства позитивом, в то время как я была во власти розовых очков и верила, что если не откажусь от отношений, то смогу спасти его от самого себя.

«Вы не помогаете людям, принимая их такими», – эту фразу я позаимствовала и использовала со многими клиентами, когда они пытались полюбить кого-то настолько сильно, чтобы он бросил пить или избавился от другой вредной привычки.

«Если вы избегаете трудностей для себя, – говорю я, – то вы создаете их для других. Потому что пока вы выдаете желаемое за действительное, вы являетесь частью проблемы».

Что вы упускаете?

Когда вы защищаете людей от их чувств, вы сами становитесь частью проблемы.