Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Люди с разными профилями «слепых зон» будут упускать разные вещи, и создаваемые ими союзы будут представлять собой комбинацию «слепых зон» двух людей с возможностью заполнить некоторые пробелы или создать новые области скрытой борьбы. За последнее десятилетие я работала с сотнями пар, которые приходили на терапию с различными проблемами, такими как неверность, трудности общения и различие жизненных целей. Я начала изучать проблемы, возникающие в разных парах, чтобы помочь им разобраться в том, чего им не хватает, и понять, есть ли у этих отношений возможность развиться в нечто благодатное или они являются повторением старых и ограничивающих убеждений о себе и друг о друге.

Наряду с примерами из практики пар, которые пришли на терапию и работали над своими «слепыми зонами», я поделюсь техниками, которые помогли им на этом пути. Вы можете использовать их и со своим партнером, если у вас есть трения, которые нужно разрешить, или вы просто хотите внимательнее взглянуть на свои отношения и на то, как сделать их еще крепче. Узнавать больше друг о друге – отличная идея даже в счастливых отношениях, если вы хотите продолжать укреплять ваш союз.

Стили привязанности

То, как вы ведете себя с партнером и как вы объединяетесь в пару, может быть отчасти связано с вашими стилями «привязанности». Теория привязанности возникла в 1950‑х годах благодаря Джону Боулби, который разработал теорию, основанную на том, что люди формируют свой способ взаимоотношений с другими людьми на основе заботы о них во младенчестве. Он считал людей либо «надежно», либо «ненадежно» привязанными [1]. Либо они получали постоянное удовлетворение своих потребностей и продолжают ожидать того же в жизни, либо нет, и их отношения с будущими друзьями и партнерами развиваются под влиянием этой ранней сформированности. Эксперимент «Незнакомая ситуация», проведенный Мэри Эйнсворт в 1979 году [2], позволил еще отчетливее разделить категории и выявить три стиля привязанности: «надежный», «тревожно-устойчивый» и «тревожно-избегающий». Четвертый был добавлен Мэри Мейн и Джудит Соломон в 1986 году и получил название «дезорганизующий» («дезориентированный») [3].

Когда я готовилась стать терапевтом, мой клинический супервизор рассказала мне историю о мышах. Позже я узнала, что она опиралась на «Краткое введение в привязанность и расстройство привязанности», написанное Колби Пирсом. Но в то время она рассказала свою собственную версию этой истории, и это было самое четкое описание теории привязанности, которое я когда-либо слышала, поэтому я перескажу ее вам сейчас.

«У каждой из мышей есть сырная машина, – начала она, – но у них очень разный опыт, и то, что случилось с ними в прошлом, сформировало их ожидания от будушего.

Жила-была мышь, которую мы позже стали называть „надежно привязанной“, и каждый раз, когда она нажимала кнопку на своей сыродельной машине, сыр выходил наружу. Когда сыр не был нужен, мышь не нажимала на кнопку, и сыр не выходил. Это было вполне предсказуемо, и мышка могла спокойно заниматься своими мышиными делами в течение дня, зная, что, когда она проголодается, еда будет доступна.

У второй мыши был другой опыт. Когда этой мышке нужен был сыр, она нажимала на кнопку, и сыр выходил. Иногда, даже если мышь не нажимала на кнопку, сыр выходил, но в других случаях, когда она нажимала на кнопку, ничего не происходило. Выдавал ли автомат сыр или нет, было случайностью, и мышь не могла контролировать, получит ли она необходимую ей еду. У мыши не было другого выбора, кроме как оставаться рядом с автоматом и продолжать нажимать на кнопку, запасаясь сыром на всякий случай, чтобы не остаться голодной, когда автомат не выдаст еду. Мышь не могла жить дальше, потому что ей приходилось постоянно нажимать на кнопку автомата, ненадежного источника пищи. Таких мышей называют „амбивалентно привязанными“, и под давлением дальнейшей жизни из них могут получиться нуждающиеся, пассивные или цепкие партнеры – часто это наши Ловкачи и Мосты.

Третья мышь узнала, что, какие бы усилия она ни предпринимала, сыроварня не давала результата. Если она нажимала на кнопку, то ничего не происходило, а если оставляла кнопку в покое, то все равно ничего не происходило. Поставки просто не было: сырный автомат либо был пуст, либо отказывал. Мышке пришлось смириться с отсутствием еды и найти способ жить без нее. Поэтому она сделала единственное, что могла, – полностью отключила чувство голода. Мышь держалась на безопасном расстоянии от той самой сырной машины и других, которые могли встретиться ей в пути, потому что близость к сырным машинам возвращала болезненное чувство необходимости и становилась невыносимой. Безопаснее отвернуться от сыра и забыть о его существовании, может быть, найти какую-то другую субстанцию или другую потребность, которую можно удовлетворить. У такой мыши присутствует „избегающая привязанность“, и она может перерасти в партнера, который ставит во главу угла заботу о других или выглядит безэмоциональным или отстраненным – типично для наших Скал и Гладиаторов».