Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

«Совсем нечего. – Полли снова повернулась ко мне и продолжила: – И тогда мы поняли. Нам уже много лет нечего сказать друг другу. Мы просто плыли по течению жизни, день за днем, но никто из нас не был счастлив. У нас есть все атрибуты красивой жизни, но это всего лишь вещи. Под поверхностью ничего нет, ничто не держит нас вместе. Так что, не знаю, думаю, мы здесь, потому что не знаем, что делать дальше».

Чтобы понять их отношения, мне нужно было понять их «слепые зоны». Я по очереди выслушала каждого из них о том, что они уже знают, и о том, чего им, возможно, не хватает.

Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что Джейден – Ловкач. Он в основном воспитывал себя сам, пока его родители вели семейный бизнес и заботились о младших братьях и сестрах. Когда он окончил школу, то, воспользовавшись своим обаянием, устроился учеником в инженерную фирму. Двадцать лет спустя он поднялся по карьерной лестнице до начальника отдела продаж и теперь вел переговоры о крупных корпоративных контрактах и работал за комиссионные.

В той же компании он встретил свою жену Полли. Она начинала с должности помощника его босса, затем взяла на себя больше ответственности в офисе и стала оказывать поддержку большему числу руководителей, пока не забеременела их первым ребенком и не прекратила работать. Когда она рассказывала мне о своем детстве, я понял, что навыки общения с людьми и дар болтовни, которые принесли ей профессиональный успех, были скорее тактикой, чем талантом, – она научилась «читать» людей еще в детстве и знала, как сделать их счастливыми. Полли тоже была Ловкачом, единственным ребенком у матери-одиночки, отношения с которой она описывала скорее как общение лучших друзей, чем как союз матери и дочери; скорее как товарищеские, чем как заботу.

Когда Джейден рассказал нам о своем детстве и о том, как ему было трудно вписаться в школьную жизнь, он понял, что похоронил в себе боль от чувства покинутости – и это теперь сказывалось на его воспитании.

«Когда я был ребенком, с деньгами всегда было туго, и мне так надоедало, что у всех есть все эти хорошие вещи, ну, знаете, одежда, игровые приставки и все такое. Когда родились мои девочки, я поклялся, что все будет по-другому; я сделаю так, чтобы они никогда не оставались без вещей, чтобы они никогда не стояли на автобусной остановке в дерьмовом пальто с распродажи. Наверное, раньше я не понимал простого: это потому, что я не хочу, чтобы они чувствовали себя такими же обделенными, как я».

Теперь он защищал от этого чувства не только своих детей, но и того ребенка, которым был раньше. Он оправдывал свою потребность в дизайнерских вещах, как подобает человеку его положения, и удивлял детей, когда забирал их на очередной новенькой машине. Он говорил мне, что хочет, чтобы у них было все самое лучшее, но в то же время понимал, что есть и более молодая часть его самого, перед которой он оправдывается.

У Полли была похожая «слепая зона», вызванная недостатком материнского внимания в детстве и тем, как выражали «любовь» к ней с помощью походов по магазинам и материальных подарков. Когда она чувствовала себя подавленной, то покупала себе «лакомства». Она говорила себе, что много работает и заслуживает удовольствий, и поэтому тратила деньги, которых у нее было мало, на акриловые ногти и наращивание ресниц, чтобы не отставать от людей из своего района.

Джейден и Полли были амбивалентно привязаны друг к другу и испытывали потребность во внимании, но они никогда бы не удовлетворили эту потребность чем-то материальным. Пройдя курс терапии, они поняли, что подгоняли друг друга, сосредоточившись на удовлетворении своих желаний и не понимая своих потребностей. Один хотел что-то купить, другой материально поощрял это желание, говоря: «Давай, побалуй себя», – в обмен на неявное разрешение, которое предлагалось для взаимного потакания. «Ты это заслужил», – говорили они друг другу, независимо от того, были деньги в семейном бюджете или нет. В их отношениях не было взрослого; они были похожи на двух детей, зашедших в кондитерский магазин и жаждущих сладкого, которое могло бы скрыть горький вкус их юных лет.

Их решения принимались в «слепой зоне» безрассудного разрешения; оба позволяли друг другу свободу, которую искали для себя. Их «слепые зоны» в отношении того, чего они хотят, скрывали их истинные потребности: Джейден стремился чувствовать себя желанным и включенным в общество, а Полли нужно было знать, что о ней заботятся. Их взаимное разрешение удовлетворяло их материальные желания, но укрепляло их основные убеждения в неадекватности ситуации, и никакой материальный обмен не мог их успокоить.

В течение нескольких месяцев Полли и Джейден пришли к решению прекратить свои отношения. Их окончательное расставание было нелегким из-за накопившихся долгов. Полли обнаружила в телефоне Джейдена СМС-сообщения, подтверждающие, что последним его адресатом была молодая женщина, продавщица из одного магазина.