Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

Подобно противоположным полюсам двух магнитов, Скала и Мост могут создать очень прочную связь, по крайней мере в начале. У них часто противоположные сильные стороны и «слепые зоны», и они легко сходятся друг с другом, имея взаимодополняющие ожидания и модели поведения. Скала может ожидать, что за нее будут отвечать, а Мост может привыкнуть следовать инструкциям. Скала может казаться безэмоциональной, а Мост не будет озвучивать свои потребности. Какое-то время такие отношения протекают гладко и без особых трений, но все может измениться, когда один или оба партнера переживают жизненные перемены, будь то синдром опустевшего гнезда, смена профессии, проблемы со здоровьем или менопауза.

Я впервые встретила Марианну, когда она присоединилась к сеансам групповой терапии. Марианна заботилась о благополучии других людей и брала на себя ответственность за организацию группы. Но если Джаред, Ловкач, с которым мы познакомились в прошлой главе, подходил к этой задаче с более подчиненной позиции, то Марианна взяла на себя роль матриарха группы – она была типичной Скалой.

Когда остальные говорили, она часто вступала с советами или предлагала решения, пытаясь помочь. Когда же наступала ее очередь говорить, она начинала стонать о своем муже и обо всем, что он сделал в тот день, чтобы досадить ей. Она жаловалась на отсутствие близости между ними, говорила, что он эмоционально не готов к их отношениям, никогда не проявляет к ней привязанности, не делает ей комплиментов и не покупает цветы. Они стали смотреть по вечерам разные телепрограммы и ложиться спать в разное время, и Марианна не могла вспомнить, когда в последний раз у них был секс.

Один из членов группы заметил, что она относится к мужу скорее как к ребенку, чем как к партнеру. Что она выполняет функцию скорее его матери, а не любовницы. Ее осенило, что она заменила независимого мужчину, за которого вышла замуж, этой тенью, плывущей по течению жизни в одежде, которую она ему покупает. Мы решили, что ей нужна не групповая, а парная терапия, и в следующий раз, когда я ее увидела, она пришла с Родом.

Я пригласила их, и он вошел следом за ней, взял ее пальто и повесил его на вешалку, затем сел рядом с ней и терпеливо ждал, пока я заговорю. Как я часто делаю, я начала с того, что спросила их, могут ли они прийти к общему определению проблемы. Первой начала Марианна: «Я чувствую себя его родителем, а не партнером. Я принимаю все решения и строю все планы. Теперь, когда дети покинули дом, я хочу, чтобы в наших отношениях было больше гармонии, чтобы все было на равных, чтобы у меня был муж, а не большой жирный кукушонок, который так и не свил гнездо!»

«А как насчет тебя, Род, в чем ты видишь проблему?» – спросила я.

«В том, что она явно так недовольна мной», – тихо ответил он.

Марианна обвиняла своего мужа в бесполезности, и когда он смирился с этим, она почувствовала себя еще более беззащитной, чем когда-либо. Но у нее была «слепая зона» контроля, которая означала, что ситуация никогда не изменится, пока она не отпустит бразды правления и не даст мужу шанс сделать шаг вперед. Она действовала из «слепой зоны», которая развилась у нее в раннем детстве в отношении уязвимости и самодостаточности, что привело к формированию избегающего стиля привязанности. В школе-интернате, рассказала она нам, ей еженедельно звонили домой. Она помнит, как впивалась ногтями в свою ладонь, слушая разговоры воспитателей с матерью, и старалась не заплакать, когда слышала, как ее младшие братья и сестры готовят ужин. Как хорошая Скала, которой ее учили быть, она закалилась, сдерживая эмоциональное воздействие как можно сильнее, и погрузилась в школьную жизнь, чтобы забыть о тоске по дому. Марианне отчаянно хотелось общения и заботы, но она выжила, будучи способной и практичной, и, сама того не осознавая, вышла замуж за человека, который побудил ее продолжать жить.

«Слепая зона» Рода, как мы выяснили, означала, что он подчинялся авторитету. Его мужественность была утрачена из-за отца, который говорил ему, что он недостаточно хорош, и это мнение подкреплялось учителями, которые выставляли его на посмешище на уроках физкультуры.

«Я старался первым переодеться после матча, – рассказывал он нам. – Так я мог убежать из зала до того, как выйдут другие мальчики, но если бы я не был достаточно быстр, они бы ждали меня и…» Род так и не закончил фразу, но мы с Марианной поняли, что издевательства, которым он подвергался как со стороны учителей, так и со стороны однокашников, привели к тому, что он стал убегать или прятаться всякий раз, когда чувствовал угрозу со стороны тех, кого считал более сильными, чем он сам.