Эффект слепого пятна. Вырвись из внутренних установок, которые запрещают заботиться о себе, доверять другим и делать то, что хочется

«Вы женщина, – сказал мне Клифф на следующей неделе. – Что вы думаете? Я имею в виду, как женщина чувствуете ли вы себя дискриминированной?»

«В том-то и дело, Клифф, что я не знаю, что такое быть женщиной, – сказала я ему. – Я знаю только, что такое быть собой».

Я не знаю, что такое быть женщиной или мужчиной, и именно поэтому моя работа в терапевтическом кабинете заключается в том, чтобы использовать эмпатию, а не сочувствие. Если бы я применяла свой опыт женственности к женщинам, которых я лечу, я бы проигнорировала их различие. Если бы я взяла опыт одного клиента и применила его к другому, я бы упустила значимую ткань индивидуальной идентичности, которую мы собрались исследовать. В терапевтическом кабинете нет места обобщениям, и, возможно, то же самое должно быть верно и в жизни. Однако я обязана признавать и учитывать привилегии, которые я приношу с собой, знать, что моя идентичность белого и образованного человека означает, что я не была ущемлена в правах. Этого я могла бы не замечать, но я поставила на первый план внимательность и, как сказал бы Роджерс, «чувствовала» мир моих клиентов при его всецелой недоступности.

Мне нужно отдавать себе отчет в том, что я не понимаю, каким образом вы оказались в трудном положении. Вам нужно знать, что вы не осознаёте, каким образом я оказалась в невыгодном положении. Клиффу нужно было знать, что он не знает, как его коллега была поставлена в невыгодное положение, и женщина, которая высказалась, должна была знать то же самое. Именно такая исходная позиция незнания и любопытства, внимания, эмпатии и уважения создает инклюзию, а не обязательное послеобеденное обучение или некое формально-благожелательное отношение свысока.

Это наша работа – представлять альтернативные возможности, принимать правду отдельных людей и знать неизвестное, особенно на рабочем месте, где личная жизнь людей является именно такой. Если я чувствую, что что-то упускаю, что у меня, несомненно, есть «слепая зона», как и у вас, это может помочь нам сделать шаг к разнообразию. И когда я выступаю за разнообразие, я говорю не просто о терпимости или даже принятии различий, а о совместном существовании, взаимном уважении и сопоставлении реальностей. О множестве точек зрения и более чем одной правде с возможностью делиться и расти на основе коллективного понимания. Когда я работаю с организациями, которые действительно привержены принципам инклюзивности и многообразия, они не стремятся к равному распределению в совете директоров или к обязательным тренингам, которые помогут им хорошо выглядеть перед инвесторами. Они стремятся выявить «слепые зоны», которые существуют в компании, отрасли и экономике, будь то динамика отношений «родители – дети» в организации, препятствующая индивидуальной автономии, или менталитет дефицита в некоторых государственных службах, который препятствует потерям (и ограничивает рост). Один из самых интересных видов деятельности, который я сейчас провожу с компаниями, заключается в том, чтобы помочь им понять свой культурный профиль «слепой зоны» и тактику, которую они неосознанно применяют (а иногда даже вкладывают в это деньги) для ее сохранения, а также принять точку зрения на инклюзивность, которая заглядывает за «слепые зоны», чтобы сделать что-то действительно полезное.

Клиффу хотелось, чтобы женщины, с которыми он работал, сопереживали ему, чтобы они на минуту представили, какой может быть его жизнь, или хотя бы признали, что не знают. Хотя, конечно, он не оказывался в подобных условиях, как его коллега или другие женщины; он находился в таких условиях, которые сложились вокруг него. Как Клифф, а не как «мужчина», он имел полное право просить о том, что ему нужно, и ожидать сочувствия в той же мере, в какой он оказывал его другим. Именно его Скала мешала ему заявлять об этом раньше. Он считал себя находящимся в большей безопасности, когда у него не было потребностей, и почувствовал себя опозоренным, только когда другие начали заявлять о своем опыте. Давление общества, заставляющее его скрывать свою уязвимость и не проявлять эмоций в разговорах, делало его таким же продуктом патриархата, как и женщину, поднявшую этот вопрос. И, таким образом, комментарий его коллеги положил начало полезному разговору между коллегами о том, как выражать и принимать уникальный жизненный опыт друг друга и совместно пытаться достичь профессионального роста и личного ощущения подлинности. Клифф мог признать, что в том, что маятник качнулся мимо средней точки, есть своя польза для последующих поколений, и он надеялся, что его сын получит не меньшую пользу, чем его дочь, от того, что столкнется с дисбалансом прошлого и устранит его. Пока же ему придется отстаивать свои собственные права, а для этого ему нужно будет отбросить защитные механизмы Скалы и преодолеть «слепую зону», скрывавшую его уязвимость.

Моделировать, а не мучиться