Экономика за вечер. Все заблуждения о богатстве, инфляции и твоей зарплате

Но противники трудосберегающих технологий даже сегодня не ограничиваются неграмотными в области экономики людьми. В 1970 году вышла в свет книга автора, которого оценили настолько высоко, что ему была вручена Нобелевская премия в области экономики. В этой книге он выступал против внедрения трудосберегающих машин в развивающихся странах на том основании, что они «снижают спрос на рабочую силу!»[6]. Из этого следует вывод: для максимального увеличения занятости нужно сделать труд настолько неэффективным и непродуктивным, насколько это возможно. Это подразумевает, будто бунтовщики-луддиты в Англии, которые в начале XIX века ломали каркасы для чулок, паровые ткацкие станки и машины для стрижки, поступали правильно.

Можно привести массу цифр, свидетельствующих о том, насколько сильно заблуждались технофобы прошлого. Но эта статистика ничего не даст нам, пока мы четко не уясним для себя, почему заблуждались противники промышленной революции. Статистика и история бесполезны в экономике, если они не подкреплены базовым дедуктивным пониманием фактов. В данном случае пониманием, почему последствия от внедрения в прошлом машинного оборудования и других трудосберегающих технологий должны были наступить. Иначе технофобы будут утверждать (что они, собственно, и делают, когда им напоминают, что предсказания их предшественников оказались абсурдными), мол, «возможно, в прошлом это было во благо, но сегодня условия совершенно другие, и сейчас мы просто не можем позволить себе разрабатывать трудосберегающее оборудование». Госпожа Элеонора Рузвельт писала в газетной авторской колонке 19 сентября 1945 года: «Сейчас мы достигли такого момента в истории, когда трудосберегающие устройства хороши только до тех пор, пока они не лишают людей работы».

Но если внедрение трудосберегающего оборудования действительно является причиной постоянно растущей безработицы и нищеты, то вытекающие из этого логические выводы были бы революционными не только для технической сферы, но и для всей концепции цивилизации. В таком случае мы должны рассматривать как бедствие не только будущий технический прогресс, но и ко всему техническому прогрессу прошлого относиться с таким же ужасом. Ежедневно каждый из нас пытается сократить усилия, необходимые для достижения поставленных целей. Каждый старается сберечь свои силы и сэкономить средства, необходимые для этого. Каждый работодатель, хоть малый, хоть крупный, постоянно ищет такие пути, чтобы достичь результатов своей деятельности как можно более экономичным и продуктивным способом. Например, с помощью трудосберегающего оборудования. Каждый сметливый рабочий старается уменьшить затраты собственных сил для того, чтобы выполнить свои задачи. Самые амбициозные из нас без устали пытаются добиться повышения эффективности в заданный период времени. Если бы технофобы были логичны и последовательны, то они бы признали весь этот прогресс и все изобретения не только бесполезными, но и ошибочными, неправильными. Зачем перевозить груз из Чикаго в Нью-Йорк по железной дороге, если можно нанять огромное количество человек, чтобы те перенесли его на спинах?

Но ошибочные теории не имеют логической последовательности и наносят огромный вред, поскольку их придерживаются в принципе. Поэтому давайте попробуем разобраться, что происходит при внедрении технических усовершенствований и трудосберегающих машин. Детали будут разниться в каждом примере, в зависимости от определенных условий, преобладающих в той или иной отрасли, или от временного периода. Но мы возьмем такой пример, который включает в себя основное.

Представим, что производитель одежды узнаёт о существовании станка, с помощью которого он сможет выпускать мужские и женские пальто, расходуя вдвое меньше рабочей силы, чем раньше. Он устанавливает такие станки и увольняет половину своих рабочих.

На первый взгляд это похоже на снижение занятости. Но ведь для производства таких станков тоже нужна рабочая сила. Так что в качестве компенсации появляются новые рабочие места, которые в ином случае бы не существовали.

Однако производитель установит такое оборудование только в том случае, если оно позволит производить либо более качественные костюмы с трудозатратами вдвое меньше прежних, либо такие же костюмы при сниженной себестоимости.

Если допустить последнее, то нельзя утверждать, что количество труда, необходимое для производства оборудования, с точки зрения заработной платы равноценно той рабочей силе, которую производитель надеется сэкономить в долгосрочной перспективе, покупая этот станок. Иначе не было бы никакой экономии, и ему не нужен был бы этот станок.