Экономика за вечер. Все заблуждения о богатстве, инфляции и твоей зарплате

«Каждая отдельная операция на железной дороге, независимо от ее значимости – будь то разговор по телефону или закрепление или изъятие костыля на стрелке, – является эксклюзивной собственностью определенного класса служащих. Если служащий другого класса во время выполнения своих непосредственных обязанностей выполнит подобные операции, он не получит за них дополнительную заработную плату. Однако находящийся в отпуске или незанятый представитель класса, на которого возложено выполнение такого вида работ, должен получить дневной заработок за то, что он не был вызван для выполнения своей работы».

Верно то, что лишь немногие могут получать выгоду за счет всех нас от детального и произвольного подразделения труда при условии, что оно относится только к их отдельному случаю. Но те, кто в целом поддерживает такой подход, не учитывают, что его применение всегда приводит к повышению себестоимости продукции и к меньшим объемам производственных работ и производимых товаров. Домовладелец, который вынужден нанять двух людей вместо одного, действительно предоставляет занятость еще одному человеку. Но у него становится ровно на столько же меньше денег, которые он мог бы потратить на что-то, что могло бы обеспечить занятость кому-то еще. Поскольку за течь в ванной ему пришлось заплатить двойную цену, он решает не покупать новый свитер, который он так хотел. В этом случае «работа» не делает общество лучше. Один «рабочий» день ненужного плиточника стал равносилен одному дню безработицы для вязальщика свитеров или токаря. Домовладелец, однако, оказался в самом худшем положении.

Вместо того чтобы получить отремонтированный душ и новый свитер, он получил только отремонтированный душ и никакого свитера. И если мы будем рассматривать свитер как часть национального богатства, то страна лишилась одного свитера. Это символизирует итоговый результат усилий по созданию дополнительной работы путем произвольного подразделения труда.

Но существуют и другие схемы «распространения занятости», которые часто предлагают представители профсоюзов и законодатели. Наиболее распространенная из них – предложение сократить рабочую неделю, обычно законодательным способом. Убеждение, что это «распространит занятость» и «предоставит больше рабочих мест» стало одной из главных причин включения положения о штрафных санкциях за сверхурочные работы в действующий Федеральный закон о заработной плате. Прежнее законодательство Штатов, запрещающее использование труда женщин или несовершеннолетних подростков более, скажем, 48 часов в неделю, основывалось на уверенности в том, что бо́льшее количество часов опасно для здоровья и морального состояния работника. Некоторые из схем были основаны на убеждении, что бо́льшая продолжительность рабочего времени пагубно сказывается на производительности труда. Но положение в Федеральном законе о том, что работодатель должен платить рабочему 50 %-ную надбавку к его обычной почасовой ставке за все часы в неделю, превышающие 40, не основывалось в первую очередь на том убеждении, что, скажем, 45 часов в неделю опасны либо для здоровья, либо для производительности труда. Внося этот пункт, отчасти надеялись увеличить недельный заработок рабочего, а отчасти полагали, что работодатель откажется регулярно использовать чей-то труд более 40 часов в неделю и это вынудит его нанять дополнительных рабочих. На момент написания этих строк существует множество схем по «предотвращению безработицы» путем введения 30-часовой или четырехдневной рабочей недели.

В чем заключается реальный результат планов, навязываемых либо отдельными профсоюзами, либо законодательным путем? Вопрос прояснится, если мы рассмотрим два случая. Первый – это сокращение стандартной рабочей недели с 40 до 30 часов без изменений в почасовой оплате труда. Второй – сокращение рабочей недели с 40 до 30 часов, но с существенным увеличением почасовой ставки с целью сохранения той же недельной заработной платы для отдельных, уже нанятых рабочих.