Экономика за вечер. Все заблуждения о богатстве, инфляции и твоей зарплате

Каждое поколение и страна следуют за одним и тем же миражом. Каждый хватается за один и тот же красивый, но гнилой плод, который превращается в пыль и пепел во рту. Ибо сама природа инфляции порождает тысячи иллюзий.

В наши дни в пользу инфляции постоянно приводится аргумент, что она «заставит колеса промышленности крутиться», спасет нас от непоправимого ущерба от стагнации и бездействия и обеспечит «полную занятость». Этот аргумент в самой незрелой своей форме возник из старой путаницы понятий «деньги» и «реальное богатство». Считается, что появляется новая «покупательная способность» и что ее сила увеличивается постоянно расширяющимися кругами, подобно ряби от брошенного в пруд камня. Однако, как мы видели, реальная покупательная способность заключена в других товарах. Она не может чудесным образом увеличиваться лишь путем печатания большего количества бумажек, называемых долларами. В основе своей то, что происходит в экономике обмена, – это то, что блага, которые производит А, обмениваются на блага, которые производит B[30].

Что действительно делает инфляция, так это меняет соотношение между ценами и издержками. Наиболее важное изменение, которое она призвана осуществить – повысить цены на товары в отношении к уровням заработной платы и, таким образом, восстановить уровень прибыли в бизнесе и стимулировать возобновление выпуска продукции до такой точки, чтобы существовали свободные ресурсы, благодаря восстановлению рабочих соотношений между ценами и издержками производства.

Этого можно достичь более прямо и честным способом – сократив неэффективные уровни заработной платы. Но более изощренные сторонники инфляции полагают, что сейчас это политически невозможно. Иногда они идут еще дальше, заявляя, что при любых обстоятельствах все предложения о сокращении имеющихся уровней заработной платы в прямой форме для сокращения безработицы являются «антитрудовыми». Но то, что предлагают они сами – это, откровенно выражаясь, введение в заблуждение рабочей силы путем сокращения реальных уровней заработной платы (то есть уровней заработной платы с точки зрения покупательной способности) через рост цен.

Они забывают, что рабочая сила сама по себе стала изощренной; что крупные профсоюзы нанимают экономистов по вопросам труда, которые знают индексы; что рабочую силу нельзя обмануть. Поэтому в этих условиях политика, похоже, не может достигнуть ни своих экономических, ни политических целей. Ибо именно наиболее властные профсоюзы, чьи уровни заработной платы вероятнее всего нуждаются в корректировке, станут настаивать, чтобы их уровни заработной платы были повышены, как минимум, пропорционально любому росту индекса стоимости жизни. Неработающие соотношения между ценами и ключевыми заработными платами, если настойчивость властных профсоюзов будет превалировать, останутся. На самом деле структура уровней заработных плат может стать даже еще более искаженной, так как огромные массы неорганизованных рабочих, чьи уровни заработных плат даже до инфляции были не ниже уровня (и могли быть даже чрезмерно понижены из-за принципа исключительности профсоюза), будут и в дальнейшем в течение переходного периода ставиться в невыгодное положение через повышение цен.

5

Наиболее изощренные сторонники инфляции неискренни. Излагают свои мысли не достаточно открыто и в конце концов обманывают даже сами себя. Говорят о бумажных деньгах, как если бы они были формой богатства, которое можно создать по собственной воле с помощью печатного станка. Эти приверженцы инфляции даже торжественно обсуждают «коэффициент», на который увеличивается каждый напечатанный и потраченный правительством доллар, – магическим образом он становится эквивалентом нескольких долларов, добавленных к богатству страны.