Экономика за вечер. Все заблуждения о богатстве, инфляции и твоей зарплате

Классические экономисты, опровергавшие заблуждения своего времени, показали, что политика сбережений, максимально отвечавшая интересам индивидов, максимально отвечала и интересам народа. Они показали, что рациональный, бережливый человек, делая запасы на будущее, не только не приносил ущерба, но и помогал всему обществу. Но сегодня древняя добродетель бережливости не в моде.

Чтобы объяснить причины этого тренда, приведем классический пример, использованный Бастиа. Представим себе двух братьев. Один из них мот, а другой – бережливый человек. Каждый из них унаследовал сумму, приносящую доход в размере 50 тысяч долларов в год. Мы не будем принимать во внимание подоходный налог и вопрос, должны ли оба брата работать, чтобы зарабатывать себе на жизнь, или тратить бо́льшую часть своего дохода на благотворительную деятельность, поскольку такие вопросы не имеют отношения к нашей нынешней цели.

Так, Элвин, первый из братьев, – отчаянный транжира. Он тратит не только в силу своего темперамента, но из принципа. Он является последователем (не будем вдаваться в детали) Родбертуса, объявившего в середине XIX века, что капиталисты «должны тратить свой доход до последнего цента на комфорт и роскошь», ибо если они «примут решение делать сбережения, товары будут накапливаться, и часть рабочих останется без работы»[32].

Элвина часто можно увидеть в ночных клубах; он дает щедрые чаевые; у него претенциозный дом с множеством слуг; у него два шофера, и он не ограничивает себя в покупке автомобилей; у него есть конюшня с лошадьми для скачек, яхта; он путешествует; балует жену бриллиантовыми браслетами и шубами; дарит друзьям дорогие и бесполезные подарки.

Для осуществления всего этого Элвину приходится тратить часть своего капитала. Ну и что?! Если сбережения – грех, то траты должны быть добродетелью. И в любом случае он лишь компенсирует вред, который наносит экономике своими сбережениями его прижимистый брат Бенджамин.

Вряд ли стоит говорить, что Элвин – любимец гардеробщиц, официантов, рестораторов, меховщиков, ювелиров и всех других владельцев и служащих роскошных заведений. Они воспринимают его как общественного благодетеля. Конечно, всем очевидно, что он обеспечивает занятость и тратит повсюду свои деньги.

По сравнению с Элвином его брат Бенджамин не популярен. Его редко можно увидеть у ювелиров, меховщиков или в ночных клубах, и он не зовет метрдотелей по именам.

Тогда как Элвин не только ежегодно тратит 50 тысяч долларов своего дохода, но и тратит часть своего капитала, Бенджамин живет скромно и тратит лишь около 25 тысяч долларов в год. Очевидно, как полагают люди, видящие только то, что бросается им в глаза, Бенджамин обеспечивает занятость, вдвое меньшую, чем Элвин. Его остальные 25 тысяч долларов настолько бесполезны, словно их вообще не существует.

Но давайте посмотрим, что на самом деле делает Бенджамин с этими остальными 25 тысячами долларов. Он не скапливает их в бумажнике, не держит в ящиках комода или сейфе. Он либо кладет их в банк, либо инвестирует. Если он вкладывает деньги в коммерческий или сберегательный банк, то этот банк либо предоставляет краткосрочные кредиты действующим фирмам для пополнения рабочего капитала, либо использует их для покупки ценных бумаг. Другими словами, Бенджамин инвестирует свои деньги либо прямо, либо косвенно. А когда деньги инвестированы, они используются для покупки или строительства капитального имущества – домов, офисных зданий, заводов, кораблей, грузовиков или оборудования.

Любой из этих проектов запускает столько же денег в обращение и обеспечивает такую же занятость, как такое же количество денег, потраченных напрямую на потребление.

Словом, «сбережение» в современном мире представляет собой лишь иную форму расходов. Различие лишь в том, что деньги передаются кому-то еще для приобретения дополнительных средств производства. Что касается обеспечения занятости, то «сбережения» Бенджамина вместе с его расходами дают такой же результат, как одни расходы Элвина, с поступлением такого же количества денег в обращение. Только занятость, обеспечиваемая сбережениями Бенджамина не так видна каждому, как занятость, обеспечиваемая расходами Элвина. Каждый доллар сбережений Бенджамина дает такую же занятость, как и каждый доллар Элвина, выброшенный на ветер.