Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела

Во многих больницах для проведения процедуры уже открылись новые операционные, разумное капиталовложение для любого руководителя. Компания Biosense Webster, ведущий производитель абляционных катетеров – подсчитала, что в ближайшие пять лет количество манипуляций удвоится. По прогнозам, из почти 400 000 процедур, которые проведут в 2020 г., две трети будут терапией фибрилляции предсердий.

В профессии, где на разговоры о деньгах наложено табу, высокие цены считаются нормой. Можно ли определить цену одного дополнительного дня жизни – вопрос философский. Но этот случай является образцовым, потому что даже при такой высокой стоимости операции становится очевидно, что абляция не является панацеей от мерцательной аритмии. Кардиологи десятилетиями борются с фибрилляцией предсердий, применяя абляцию, но почему-то все больше пациентов умирает от этого недуга.

Влиятельный кардиолог Санджай Каул, директор Центра сердечного ритма (Heart Rhythm Center) в медицинском Центре Седарс-Синай в Лос-Анджелесе, разделяет скептицизм Мандролы: «Показатели эффективности процедуры были завышены. На данный момент нет достаточных доказательств того, что абляция уменьшает тяжесть течения заболевания или смертность от него».

Хотя некоторые пациенты действительно сообщают, что после процедуры чувствуют себя лучше и количество эпизодов фибрилляции предсердий уменьшилось, но никому еще не удалось доказать, что абляции действительно уменьшают вероятность инсульта или сердечной недостаточности{162}. Скорее наоборот: в 2015 г. кардиологи из Университета Иллинойса обнаружили, что сама процедура вызывает острую сердечную недостаточность примерно у четверти пациентов, почти половину из которых пришлось госпитализировать в течение недели после проведения процедуры{163}. По выражению Мандролы, «это не пустяки».

В отличие от классических простых абляций, которые проводят пациентам с синдромом Вольфа – Паркинсона – Уайта и другими видами аритмий, пациенту с фибрилляцией предсердий часто требуется сделать более 50 «ожогов». При обычной абляции нужно найти отклоняющийся токопроводящий путь и вывести его из строя. Однако при мерцательной аритмии выявить этот путь можно лишь у очень небольшого процента людей. Создается впечатление, что сигналы поступают со всех сторон. Поэтому электрофизиологу приходится делать обоснованные предположения о том, какую часть тканей нужно разрушить.

«Последние десять лет врачи ищут ту самую мишень в сердце, попав в которую можно решить проблему фибрилляции предсердий», – сказал мне Мандрола, только чтобы услышать мое отчаянное: «Почему же ничего не работает?»

Начиная с 2014 г. и Мандрола, и Каул стали проводить все меньше процедур. Однако абляция по-прежнему востребована – не только потому, что в ней заинтересованы врачи, пациенты и больницы, но также и те, кто производит медицинские устройства. Электромагнитные катетеры стоят десятки тысяч долларов. Мандрола считает, что рано или поздно люди одумаются: «Когда политики соотнесут затраты и риски с сомнительными преимуществами процедуры, им придется признать, что пора это прекратить».

В клинике Мейо в Рочестере, штат Миннесота, кардиолог Дуглас Пекер решил добиться ясности в вопросе, должны ли вообще выполняться эти процедуры. Он возглавляет международное исследование, в котором участвуют тысячи пациентов с фибрилляцией предсердий. Оно носит название CABANA (аббревиатура фразы «катетерная абляция против антиаритмических препаратов»), и его цель – определить, снижает ли процедура вероятность инсульта и смертность. Эксперимент должен завершиться в 2018 г. В Европе сейчас идет еще один похожий эксперимент{164}.

Данная тема – символ ошибок в американской системе здравоохранения не только из-за стоимости процедуры и сопряженных с ней рисков, но и потому, что исследователям удалось найти доказанный способ предотвращения и лечения фибрилляции предсердий, который продлевает и улучшает жизнь, однако несколько больниц решили его применить.

* * *

В Королевском госпитале Аделаиды в Австралии кардиолог Праш Сандерс также понимал, что топчется на одном месте. После нескольких лет работы в качестве директора Центра нарушений сердечных ритмов Университета Аделаиды (University of Adelaide’s Centre for Heart Rhythm Disorders) он не смог добиться заметного успеха в борьбе с мерцательной аритмией. Как и многие другие, Сандерс предположил, что найти тот самый неисправный электропроводящий путь так сложно, поскольку в большинстве случаев сигналы поступают из разных мест и в разное время. А значит, фибрилляция предсердий – это не просто аритмия, но также симптом глобальных нарушений, из-за которых в предсердии возникают беспорядочные электрические токи. Болезнь предсердий, в свою очередь, обычно является показателем системного расстройства всего организма.