Читаем Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека полностью

Христианскому богослову Тертуллиану приписывают крылатое выражение «Credo quia absurdum», то есть «Верую, ибо абсурдно». Многие отцы Церкви учили, что человеческий разум ограничен, поэтому божественную истину невозможно постичь при помощи логического мышления. Духовная реальность представляется абсурдной, поскольку не может быть доказана или опровергнута при помощи специальных правил рассуждения, так что в нее остается только верить. Более того, в этом и заключается отличие религиозной веры от научного способа познания, связанного с доказательством. Предмет веры, будь то невидимый Бог, духи, загробная жизнь и т. д., противоречит здравому смыслу, который, согласно теории «народной психологии», является интуитивным способом восприятия окружающей реальности.

«Народная психология» (folk-psychology, «фолк-психология», «наивная психология», «обыденная психология» или «психология здравого смысла») учит, что человек обладает способностью предсказывать и объяснять поведение и психические состояния других людей, а также процессы окружающей реальности. Такое объяснение – интуитивное, простое и даже шаблонное. Философ Дэниел Деннет писал, что интуиция – это знание о чем-то без понимания того, как оно было получено. У человека всегда есть догадки, почему что-то именно такое, какое есть, и отчасти свои гипотезы он выдвигает, не используя строгие правила логического вывода, а полагаясь на ранее приобретенные им наблюдения, мнения других, в целом картину мира, принятую в том обществе, в котором он живет. Конечно, на интуицию не всегда можно положиться и нельзя догадаться обо всем на свете, но сами интуитивные представления о мире очень устойчивы, и чаще всего мы полагаемся на них, даже сами того не подозревая. В конце концов, простой обыватель точно знает, что человек не может летать, как птица, потому что у него нет крыльев, однако при этом совершенно необязательно разбираться в вопросах разницы давления между нижней и верхней поверхностями конечностей. Ведь чтобы человек смог взлететь, его руки должны быть большими, сильными и плоскими, поэтому недостаточно просто смастерить что-то похожее на крылья.

Антрополог Паскаль Буайе объясняет, что человеческое сознание представляет собой набор интуитивных категорий, по которым человек классифицирует и тем самым познает окружающую реальность.

Животное любого вида, – пишет он, – в наших интуитивных категориях принадлежит лишь к своему виду. Внешними различиями наша интуиция пренебрегает[149].

Действительно, даже маленький ребенок может интуитивно отнести собаку и кошку к разным видам животных, несмотря на то что у них есть схожие признаки, типа хвост, уши и т. д. Довольно забавно, что недавно в интернете появились заметки юзеров о том, что в детстве они интуитивно воспринимали помидор и огурец как «врагов», у некоторых то же самое было с восприятием колбасы и сыра.

Человек обладает интуитивными ожиданиями того, как должно выглядеть обычное животное, и заранее знает, что, скажем, у слона не может быть клюва, а у кошки крыльев. Более того, он точно так же строит предположения о поведении и свойствах животных: если зверушка маленькая и милая, то вряд ли она несет реальную угрозу, тогда как большое животное, издающее громкие и страшные звуки, сигнализирует об опасности. Таким образом, обыденные интуитивные представления о мире являются частью когнитивного инструментария, позволяющего нам осваивать окружающую реальность. В целом все интуитивные представления можно разделить на три группы: «наивная физика» (folk-physics), то есть знание о механике и свойствах физических объектов, «наивная биология» (folk-biology) – имплицитные представления о живых существах, их качествах и способностях, и собственно «наивная психология» (folk-psychology) как интуитивное знание о людях и их психических состояниях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Studia religiosa

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма
Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Когда после революции большевики приступили к строительству нового мира, они ожидали, что религия вскоре отомрет. Советская власть использовала различные инструменты – от образования до пропаганды и террора, – чтобы воплотить в жизнь свое видение мира без религии. Несмотря на давление на верующих и монополию на идеологию, коммунистическая партия так и не смогла преодолеть религию и создать атеистическое общество. «Свято место пусто не бывает» – первое исследование, охватывающее историю советского атеизма, начиная с революции 1917 года и заканчивая распадом Советского Союза в 1991 году. Опираясь на обширный архивный материал, историк Виктория Смолкин (Уэслианский университет, США) утверждает, что для понимания советского эксперимента необходимо понять советский атеизм. Автор показывает, как атеизм переосмысливался в качестве альтернативной космологии со своим набором убеждений, практик и духовных обязательств, прослеживая связь этого явления с религиозной жизнью в СССР, коммунистической идеологией и советской политикой.All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

Виктория Смолкин

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

История СССР часто измеряется десятками и сотнями миллионов трагических и насильственных смертей — от голода, репрессий, войн, а также катастрофических издержек социальной и экономической политики советской власти. Но огромное число жертв советского эксперимента окружала еще более необъятная смерть: речь о миллионах и миллионах людей, умерших от старости, болезней и несчастных случаев. Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало. Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.

Анна Соколова

Документальная литература
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Насилие часто называют «темной изнанкой» религии – и действительно, оно неизменно сопровождает все религиозные традиции мира, начиная с эпохи архаических жертвоприношений и заканчивая джихадизмом XXI века. Но почему, если все религии говорят о любви, мире и всеобщем согласии, они ведут бесконечные войны? С этим вопросом Марк Юргенсмейер отправился к радикальным христианам в США и Северную Ирландию, иудейским зелотам, архитекторам интифад в Палестину и беженцам с Ближнего Востока, к сикхским активистам в Индию и буддийским – в Мьянму и Японию. Итогом стала эта книга – наиболее авторитетное на сегодняшний день исследование, посвященное религиозному террору и связи между религией и насилием в целом. Ключ к этой связи, как заявляет автор, – идея «космической войны», подразумевающая как извечное противостояние между светом и тьмой, так и войны дольнего мира, которые верующие всех мировых религий ведут против тех, кого считают врагами. Образы войны и жертвы тлеют глубоко внутри каждой религиозной традиции и готовы превратиться из символа в реальность, а глобализация, политические амбиции и исторические судьбы XX–XXI веков подливают масла в этот огонь. Марк Юргенсмейер – почетный профессор социологии и глобальных исследований Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Марк Юргенсмейер

Религия, религиозная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В начале 1778 года в Париж прибыл венский врач Франц Антон Месмер. Обосновавшись в городе, он начал проповедовать, казалось бы, довольно странную теорию исцеления, которая почти мгновенно овладела сознанием публики. Хотя слава Месмера оказалась скоротечна, его учение сыграло важную роль в смене общественных настроений, когда «век разума» уступил место эпохе романтизма. В своей захватывающей работе гарвардский профессор Роберт Дарнтон прослеживает связи месмеризма с радикальной политической мыслью, эзотерическими течениями и представлениями о науке во Франции XVIII века. Впервые опубликованная в 1968 году, эта книга стала первым и до сих пор актуальным исследованием Дарнтона, поставившим вопрос о каналах и механизмах циркуляции идей в Европе Нового времени. Роберт Дарнтон – один из крупнейших специалистов по французской истории, почетный профессор в Гарварде и Принстоне, бывший директор Библиотеки Гарвардского университета.MESMERISM AND THE END OF THE ENLIGHTENMENT IN FRANCE Robert Darnton Copyright © 1968 by the President and Fellows of Harvard College Published by arrangement with Harvard University Press

Роберт Дарнтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже