Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека

К третьей группе изобретенных религий можно отнести пародийные «гиперрелигии», которые, как мне кажется, не соответствуют когнитивному оптимуму абсурда, и, даже напротив, они намеренно подчеркивают и гиперболизируют нелепость своих положений. Наиболее известное квазирелигиозное пародийное движение – Церковь Летающего Макаронного Монстра, или пастафарианство, которое появилось в 2005 году, когда физик Бобби Хендерсон выступил против решения Департамента образования штата Канзас ввести в школах преподавание теории Разумного Замысла. Он иронично сравнил креационизм с тем, как если бы Вселенная была создана летающим спагетти: его никто никогда не видел, но и доказать, что его не существует, тоже невозможно.

После этого пародия превратилась в широкое культурное и социальное движение с большой финансовой поддержкой от различных фондов и компаний. Бобби Хендерсон удивился, когда литературный агент Паула Бальзер предложила ему написать «Евангелие Летающего Макаронного Монстра», а издательство выделило аванс в 80 тысяч долларов, ведь сначала Летающий Макаронный Монстр был просто издевательством. В результате пастафарианство приобрело организационную структуру и стало системой различных сатирических положений и демонстраций. Например, последователи провозглашают рай, в котором есть Фабрика стриптиза и вулкан с пивом, вместо десяти ветхозаветных заповедей – восемь «лучше бы ты не», и вера в то, что количество пиратов на Земле обратно пропорционально глобальному потеплению. Русская пастафарианская церковь была официально зарегистрирована Министерством юстиции Российской Федерации в 2013 году, возглавляется «пастриархом», который выпускает энциклики и организовывает мирные шествия.

На официальном сайте Церкви Летающего Макаронного Монстра можно прочитать, что приверженцы этого движения в целом не считают себя атеистической сатирой, они провозглашают, что их абсурдные представления демонстрируют: любая религия, в сущности, не обязана следовать требованиям буквальности, рациональности и соответствовать той картине мира, которая была сконструирована просветителями и учеными. Проще говоря, если религия должна быть по своей сути контринтуитивной и абсурдной, то, значит, для нее нет никаких когнитивных требований и логических мер. Причинно-следственная связь в пастафарианстве специально заменяется корреляцией, которая не имеет никакого основания, и за счет этого формируется система странных и смешных идей.

Книга Бобби Хендерсона начинается со следующих слов:

Дорогой друг! Добро пожаловать в удивительный мир религии! Сейчас прекрасное время для святости: политики противоборствуют, нации воюют, а наука постепенно исчезает. С этими переменами перед религией открываются возможности, подобных которым не было со времен Реформации…[150]

Контринтуитивные представления, религиозные они или нет, возникают в культуре по естественным причинам. Если мы говорим о пародийных религиях, то они, конечно, принадлежат к постмодернистской культурной ситуации. Как это ни парадоксально, но постмодернизм, с его скептицизмом, иронией, игрой, сюрреализмом и симулякрами, действительно дает религии новые возможности для того, чтобы перевоплотиться в новых символических формах.

Вполне вероятно, что формирование абсурдной идеи по формуле Буайе действительно один из базовых алгоритмов когнитивной работы. Но вместе с тем контринтуитивное представление чаще всего измеряется полезностью. Некоторые скажут, что разум не стал бы так напрягаться и искать выхода за рамки интуитивных представлений, если бы у него не было какого-то стимула.

Психолог Джесси Беринг, проводя экспериментальные исследования с детьми, выяснил, что примерно в семь лет у детей появляется способность вступать в коммуникацию с невидимыми существами[151]. Вместе с Бекки Паркер они собрали детей от трех до девяти лет и предложили им отгадать, в какой из коробок находится приз. Участников игры разделили на две группы, и первой дополнительно сообщили, что невидимая принцесса Алиса подаст им знак, если они выберут не ту коробку. В ходе эксперимента исследователи в обеих группах намеренно подстраивали «знаки» невидимой девочки (внезапно зажигался свет или со стены падала картина) и фиксировали реакции детей. В результате удалось установить, что только дети младшего школьного возраста (в среднем около семи с половиной лет) воспринимали эти происшествия как коммуникацию принцессы Алисы.